"Сталингулаг" - успешный трейдер и гроза режима...

Би-би-си: Боитесь ли вы за своих родственников?

А.Г.: Будет очень печально, если кто-то из них пострадает — и не только от властей, но от каких-нибудь больных активистов и поехавших фанатиков, которые могут причинить неудобство моим максимально далеким от этой истории родственникам. Это один из весомых факторов, почему я скрывал свою личность и не хотел ее раскрывать. Когда в сеть попали какие-то подробности обо мне, понеслись такие потоки грязи — мне-то все равно, но близким людям, если они это прочтут, будет как минимум неприятно.

В 2013 году Александр Горбунов переименовал свой личный аккаунт в Twitter в «Сталингулаг» Там он публиковал шутливые посты на темы российской действительности и политики.

Весной 2016 года, когда у него было уже 400 тысяч фолловеров, он зарегистрировал канал в Telegram. На тот момент это была абсолютно новая платформа — например, канал «Незыгарь» появился всего лишь за несколько месяцев до этого.

Часть аудитории проекта перешла из Twitter в Telegram, что является одной из причин популярности «Сталингулага», говорит основатель сервиса Combot Федор Скуратов. Став одним из первых авторских политических каналов, «Сталингулаг» работает с востребованной повесткой «все плохо», добавляет он.

Сейчас у «Сталингулага» свыше 1 млн фолловеров в Twitter и 300 тысяч подписчиков в Telegram. В марте он занял второе место по читаемости среди всех политических каналов.

=================================================================================================

Би-би-си: Вы считаете себя обеспеченным человеком?

А.Г.: Да, в целом я обеспеченный человек. Особенно, если сравнивать с той жизнью, которая у меня была в детстве и юности. Сейчас я — средний класс Москвы, который может себе позволить куда-то поехать и пойти в театр и ресторан.

Би-би-си: Покер и трейдинг — достаточно рискованные операции. Целые империи рушились на этом. Вы не боялись идти на такой риск?

А.Г.: Да у меня не было выбора, понимаете? Даже многие знакомые говорят: научи меня стать трейдером, я тоже хочу быть трейдером. Я искренне отвечаю (все думают, что это какое-то кокетство): это люто тяжело, люто эмоционально, это трудно, потому что ты в трейдинге помимо определенных рисков постоянно испытываешь моральное напряжение. У меня просто не было другого выхода. Это было от безысходности, что сыграло ключевую роль: если бы не было безысходности, я бы на все это дело забил.

Би-би-си: А вы продолжаете заниматься трейдингом?

А.Г.: Да, конечно. Это мой основной источник дохода. Telegram-канал приносит не так много денег, как кажется. А расходы у меня в Москве очень большие — это расходы не для того, чтобы вести роскошную жизнь, а банально для того, чтобы просто выйти из квартиры, чтобы я дома смог попить воды, чтобы мне сутки полностью помогали квалифицированные люди.

Пик карьеры любого трейдера — создание собственного фонда. И год назад я близко подошел к этой теме, начинались какие-то переговоры на этот счет. Но после выхода заметки [РБК о предполагаемом авторстве канала] со мной прекратились любые контакты по этой теме: «Ты что — дурак? Никакой институциональный инвестор больше никогда не доверит тебе ни рубля». Я так и остался частным трейдером.

Би-би-си: Почему трейдер не может вести Telegram-канал?

А.Г.: Российский бизнес старается стоять в стороне от политики, которая не очень нравится действующей власти. Вы же понимаете, что у нас в стране, если человек скажет что-то не так, то он сразу становится иностранным агентом, «наймитом Госдепа», шпионом. А весь финансовый мир стремится максимально минимизировать риски.

ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ