Приватизация - Логика Сечина.

Вице-премьер и куратор ТЭК Игорь Сечин вполне четко определил свою позицию по поводу намеченной правительством программы приватизации еще в ноябре прошлого года. Тогда он предложил не продавать попавшие в список компании, включая «Роснефть», «Сбербанк» и ВТБ, дешевле, чем их акции предлагались в ходе первичного размещения, то есть по существенно более высоким чем сегодня ценам.
Ряд изданий на этой неделе сообщил о некоторых подробностях предложения, подготовленного Сечиным в этой связи. Принципиальная позиция вице-премьера не изменилась: он предлагает реализовывать программу приватизации с учетом полученного по итогам 2011 года профицита бюджета в размере 300 млрд рублей. По мнению чиновника, в подобных условиях государству не следует спешить с продажей пакетов акций в крупнейших госкомпаниях, поскольку это попросту невыгодно, а острой нужды в средствах бюджет не испытывает.
Это причина общая и главная. Но есть у вице-премьера и аргументы против продажи каждой конкретной компании, по крайней мере, быстрой. Так, по мнению чиновника, лишившись государства в качестве контрольного акционера «Роснефть» утратит возможность работы на шельфе и не сможет привлекать льготные кредиты, необходимые ей для модернизации нефтеперерабатывающих мощностей. Приватизировать компанию Сечин в принципе считает возможным, но не раньше, чем ее акции вырастут до 10,2-10,8 доллара за штуку против текущей цены в 7,3 доллара.
Продажа «Транснефти», полагает вице-премьер, сегодня также экономически неэффективна из-за сложной структуры ее собственности. Проводить же приватизацию «Зарубежнефти» он вообще не считает целесообразным — компания не просто занимается бизнесом, но выполняет и государственные задачи, что, окажись она в лапах частников, будет невозможно…
Отказать Сечину в полном отсутствии логики в аргументации своей позиции, которая выдает в нем большого радетеля государственных интересов, нельзя. Действительно, желание расстаться со столь ценными активами за «бесценок» сегодня, когда еще так свежи воспоминания о докризисных котировках, а все в один голос твердят о недооцененности российских компаний, может выглядеть неразумно. Особенно, когда мировая конъюнктура на сырьевых рынках нефти упорно не желает портиться, так что априори дырявый бюджет паче чаяния оказывается в неплохом плюсе.
Впрочем, привести аргументы, как минимум не оправдывающие задержки с приватизацией, также несложно. Самый очевидный из них — никто не гарантирует, что цены на нефть останутся на текущих уровнях в ближайшие месяцы, а тем более годы. Если же они упадут, то дыра в неоправданно раздутом госбюджете обязательно появится, и закрывать ее придется и за счет распродажи госактивов. При этом выручка наверняка окажется ниже, чем была бы сегодня, из-за спешки и депрессии на рынках.
Более того, многие аргументы Сечина в отношении каждой отдельной компании, сквозь призму неангажированного наблюдателя выглядят чересчур вычурными. В частности, не вполне очевидной кажется связь между госстатусом «Роснефти» и ее способности осваивать шельф. Разумеется, если поставить под сомнение незыблемость законодательства, исключающего доступ к оффшорным ресурсам частных операторов, с технической точки зрения способных справиться с этой задачей не хуже государственных монстров. Аналогично, статус частной компании не мешает тому же ЛУКОЙЛу успешно справляться с модернизацией своих НПЗ.
Также, довольно странно выглядит «справедливая» по мнению Сечина продажная цена акции «Роснефти» (в районе 10,5 долл. за штуку), по расчету экспертов достижимая лишь при стоимости нефти в районе 150 долларов за баррель. Но при такой цене — читай базовый тезис вице-премьера о бюджетной целесообразности — приватизация вообще лишена какого-либо смысла. К аналогичному выводу приводит нас тезис о «государственных задачах», выполняемых госкомпаниями — каждую вторую из них, начиная с «Газпрома», отдавать частникам нельзя.
Тем не менее, существует и другая, отличная от сечинской, логика, вполне оправдывающая скорейшую распродажу государством своих активов, которая не сводится к примату максимизации бюджетных доходов, но исходит из необходимости скорейшего улучшения делового климата и стимулирования экономической активности. Приведу лишь три тезиса. Во-первых, массовая приватизация будет способствовать укреплению и развитию национального финансового рынка, без которого создать нормальную диверсифицированную экономику попросту невозможно. А попутно поможет исправить чудовищную статистику по оттоку капитала.
Во-вторых, приватизация сегодня позволила бы каждому гражданину получить долю собственности в национальных активах по сравнительно низкой цене — согласимся здесь с вице-премьером. Это было бы не только справедливо с социальной точки зрения, но и повысило бы «капитализацию» российских домохозяйств, которые могли бы потратить полученные деньги на потребление или развитие своего бизнеса.
Наконец, снижение государственного сектора в экономике автоматически помогло бы решению навязшей в зубах проблемы коррупции, одним из видных борцов с которой с некоторых пор заделался все тот же вице-премьер Сечин — в конце концов, бороться с открытыми бонусами проще, чем с тщательно законспирированным воровством.
Но будем реалистами: рассчитывать на то, что подобная «обывательская» логика в вопросе приватизации возобладает над «государственной» — сечинской, особенно не приходится. Тем не менее, важно уже то, что альтернатива ей существует и при известных обстоятельствах и известной воле все же может стать реальностью.