Тезис этой статьи прост: распределительная пенсионная модель в её нынешнем виде не переживёт демографическую яму 1990-х, и к середине века нам неизбежно предстоит либо новое повышение пенсионного возраста, либо переход к накопительным механизмам — сначала добровольным, потом, вероятно, принудительным. Я изложу свой прогноз и покажу, что делаю с личными деньгами прямо сейчас.
1. Демографическая арифметика: пик проблемы придётся на середину века
Сейчас в России пенсионный возраст для мужчин — 65 лет. Следующее повышение обсуждают редко, но оно практически предопределено: с середины 2040-х и в 2050-е годы на пенсию начнёт выходить многочисленное поколение 1980-х, а за ним придёт демографическая яма 1990-х — малочисленные поколения, которые должны будут содержать распухшую армию пенсионеров. То есть до пика нагрузки нам идти ещё 25–30 лет, но двигаться мы к нему будем неизбежно: демографическая структура населения на этот отрезок уже «запечена» — рождаемость этих поколений позади.
Нагрузка на работающих будет расти с каждым годом, и у государства есть ограниченный набор ответов: поднять налоги, урезать выплаты или отодвинуть возраст. Всё, что мы наблюдали с реформы 2018 года, указывает на третий путь.
Здесь важно проговорить то, о чём обычно не пишут в официальных пояснениях: рост продолжительности жизни распределён неравномерно. Офисный работник в 65 лет — это человек в хорошей форме. А водитель, сварщик, монтажник в 65 — уже человек с изношенными суставами, спиной и сердцем. Лица, принимающие решения, это понимают прекрасно. Именно поэтому я не верю в сценарий «возраст заморозят на 65 навсегда»: до планки технически доживёт не всякий занятый физическим трудом — а это и есть скрытая форма экономии, когда значительная часть вкладчиков просто не доживает или не дотягивает до выплат.
2. Куда денут накопительную часть
С накопительной пенсией уже всё понятно: её заморозили в 2014 году, а теперь конвертируют в Программу долгосрочных сбережений — около 6,6 трлн рублей переведут в ПДС с 2027 года автоматически, без заявлений, причём отказаться от перевода и оставить деньги в прежней системе нельзя. Формально это не отмена — деньги остаются собственностью граждан. Фактически это конец эксперимента, шедшего с 2002 года: государство признало, что обязательная накопительная модель не взлетела, и переупаковало остатки под свои нужды — прежде всего под длинные деньги для экономики.
Но моё главное возражение не к формату, а к принципу. Например Казахстан двадцать лет живёт по накопительной модели — и вот к чему она пришла: досрочное изъятие разрешено только на жильё и лечение, введён «порог минимальной достаточности», ниже которого нельзя трогать счёт, а перечень разрешённых целей сужается — стоматологию и офтальмологию исключили, снятие на лечение приостановили «во избежание мошеннических схем». Накопительная система на практике оказалась не «мои деньги — я решаю», а замороженный счёт с окошками, которые открывают и закрывают по усмотрению регулятора.
3. Личный опыт: почему я не доверяю принудительным накоплениям
Я родился в Казахстане, первые пять лет трудовой жизни отработал там и к переезду в Россию накопил на пенсионном счёте 1,2 млн тенге — по тем временам это была цена нового пусть и самого бюджетного автомобиля из салона. Забрать эти деньги я не смог: для выплаты накоплений требовалось оформление выезда на ПМЖ, а уже после него — выход из гражданства с пакетом справок: банковских, от родственников, свидетельств о смерти. Сама процедура разрешения на выезд занимает около полугода постоянных визитов в миграционную полицию — а характер моей работы не оставлял свободных дней для обивания порогов и сбора бумаг.
Я посчитал время, которое потрачу на эти процедуры, и сравнил его с возможным заработком: за те же полгода я заработаю столько же или больше. Получив российский паспорт, я не пошёл по казахстанской бюрократической цепочке вовсе, а подал на утрату гражданства — сознательно смирившись с потерей накоплений как с платой за обход этого лабиринта.
Это не частная биографическая мелочь, а готовая модель того, как устроена любая система принудительных накоплений: доступ к своим деньгам стоит так дорого, что рациональнее их не забирать. Государство ничего не запрещало — оно просто сделало выход процедурно непомерным. Принуждение через транзакционные издержки работает надёжнее запрета: спорить с запретом можно, с очередью в миграционной полиции — нет.
4. Мой прогноз: накопления будут насаждать принудительно
Государство не отменит накопительные механизмы, а наоборот — будет их насаждать. Сначала добровольно (НПО, ПДС, налоговые вычеты — всё это уже работает), а затем, когда демографическая яма ударит по бюджету в полную силу, — принудительно. История с заморозкой накопительной части в 2014-м показывает, что разовая «заморозка на время» легко превращается в перманентное отчуждение. Десять или пятнадцать процентов зарплаты, автоматически уходящих в фонд, — это не фантастика, а вполне вероятный следующий шаг. А дальше — пороги достаточности, перечни разрешённых трат, очереди и справки. Я этот фильм уже смотрел.
5. Почему ОФЗ, а не пенсионный фонд
Я не сторонник того, чтобы вообще жить без страховой пенсии — распределительная модель пережила все кризисы и закрывает главный риск длинной жизни: не угадать, сколько проживёшь. Но строить свою старость исключительно на обещании государства я категорически не готов. Моя схема — трёхслойная.
Первый слой — страховая пенсия как бонус, а не основа: планирую бюджет так, будто её может не быть или она будет символической. Второй — личный портфель облигаций на собственном брокерском счёте: длинные ОФЗ с высоким купоном, часть — в линкерах, индексируемых на инфляцию. Это мои деньги в буквальном смысле: ОФЗ — прямой долг Минфина передо мной, они не замораживаются, не конвертируются «автоматически» и наследуются целиком, без условий и сроков — в отличие от страховой пенсии, остаток которой после смерти пенсионера исчезает в общем котле. Третий слой — дисциплина: реинвестировать купоны, а не тратить; держать лесенку погашений; не распродавать портфель на очередном кризисе.
Конкретика по бумагам. Длинные фиксы сейчас дают доходность к погашению около 16,5–17%: ОФЗ 26248 (погашение в мае 2040-го, купон 12,25%, цена ~78,7% номинала), ОФЗ 26254 (октябрь 2040-го, купон 13,0%, цена ~82,6%), ОФЗ 26238 (май 2041-го, купон 7,1%, цена ~51,1% — максимум потенциала роста при снижении ставки, но купонный доход скромный).
Простой расчёт: на 5 млн рублей покупаю около 6 350 бумаг 26248 — это 6,35 млн номинала. Купон 12,25% даёт примерно 778 тыс. рублей в год: около 65 тыс. в месяц до налога и около 56 тыс. после НДФЛ 13%. То есть «жить на купоны» на дистанции 15 лет — рабочий сценарий, причём с дисконтом, а не по номиналу. К погашению портфель можно переклеить: в новые длинные фиксы, если ставки останутся высокими, в флоатеры — если вернётся инфляционный шок.
Честно о слабых местах схемы: купон у ОФЗ-ПД номинальный и не индексируется — при инфляции 5% в год покупательная способность выплат через 14 лет упадёт примерно вдвое, поэтому часть портфеля держу в ОФЗ-ИН. Купоны облагаются НДФЛ, тогда как пенсия — нет; это частично компенсируется ИИС с вычетом до 52 тыс. в год. И главный риск — дожитие: страховая пенсия платит пожизненно, личный капитал можно израсходовать раньше, чем закончится жизнь. Поэтому я и не предлагаю отказываться от системы — я предлагаю не быть её заложником.
6. Что я предлагаю
Не отказ от пенсионной системы, а отказ от роли её заложника. Государство должно гарантировать базу — пособие из налогов: платят все, получают все по достижении возраста. Всё, что сверх базы, человек должен копить сам — в инструменты, которые принадлежат ему, а не «системе». И готовиться нужно уже сейчас, потому что когда планку выхода на пособие отодвинут ещё на пять лет — а к середине века её обязательно отодвинут, — начинать будет поздно.
Мой совет прост и неоригинален, но проверен моей биографией: относитесь к любым принудительным накоплениям как к деньгам, которые вы, скорее всего, не увидите в полном объёме и тогда, когда планировали. Пенсия, которую нельзя забрать — это не пенсия. Это чужой кредит под ваш риск.
про кормить стариков
так сейчас комбайны на поле пашут
сравните с 1913 годом и успокойтесь
прокормят
пенсия это соломка от государства что бы с голоду не сдох
в остальном вы правы
вспоминается дворник из Швеции который умер миллионером поигрывая на бирже
так что в этом мире все возможно
а что будет решит судьба
судьба это тот кто знает что будет но не скажет
Например, любой тунеядец, но типа инвестор, могут и дня не проработать, но получать в итоге пенсию больше чем многие пенсионеры.
Просто выкупить пенсию. По принципу: сколько вам взвесить пенсии в годах?
Мне 40-ка летнюю пенсию можно завернуть в газетку? Чтобы все завидовали какой я трудоголик.
Конечно можно. С вас 1 850 000р.
Цифры не точные. Ибо, от балды.
Мне — 60 через месяц. И эта вошная моль меня просто обокрала!