28 октября 1997 года: обвал, прилетевший из Гонконга

Утром 28 октября перед Дмитрием Васильевым, главой российского регулятора рынка ценных бумаг, стоял выбор, которого боится любой регулятор: оставить торги открытыми — и наблюдать, как рынок проваливается все глубже, или остановить их — и тем самым официально признать, что ситуация вышла из-под контроля.
 
Кризис начался не в Москве. Он шел из Юго-Восточной Азии: валюты падали, Гонконгская биржа обвалилась, вслед за ней рухнул Dow Jones. Международные фонды перестали различать Россию, Бразилию, Мексику и другие развивающиеся рынки. Они продавали весь класс активов. Российские торги приостановили до второй половины дня. После открытия спасения не произошло.
 

Индекс РТС потерял 19,03% — 92,3 пункта за одну сессию. Это стало крупнейшим дневным падением в его истории на тот момент.
 

Катастрофа раскрыла неприятную конструкцию российского рынка. Котировки росли не только потому, что инвесторы верили в российские компании. Рынок держался на деньгах нерезидентов. Когда глобальные управляющие получили приказ сокращать риск, фундаментальные рассуждения закончились. Продавали все, что можно было продать.
 
В 1997 году Россия впервые узнала, что географически далекий кризис может за несколько часов уничтожить местную капитализацию.
 
Сегодня доля иностранных денег на российском рынке значительно ниже, но зависимость от потока никуда не исчезла. Ее источником могут стать крупные фонды, массовое закрытие маржинальных позиций, изменение ставок или движение денег между депозитами и акциями.
 
Цена падает не только тогда, когда портится компания. Иногда она падает потому, что владельцу денег срочно нужен выход.
 
А уже утром 29 октября экран внезапно позеленел. За день индекс вырос на 15,65%, прибавив 61,48 пункта. Это был рекордный абсолютный дневной рост. Тот, кто накануне продал в панике, теперь наблюдал, как бумаги стремительно дорожают без него.
 
Самое опасное объяснение звучало убедительно: худшее позади. На самом деле это был классический отскок «дохлой кошки». После принудительных продаж появились спекулянты, готовые купить резко подешевевшие бумаги. Те, кто ставил на дальнейшее падение, закрывали короткие позиции. Для такого роста не требовались ни новые инвестиции, ни возвращение доверия.
 
Очень скоро падение возобновилось: в ноябре индекс РТС установил рекорд недельного снижения. А начавшийся в Азии кризис через несколько месяцев дошел до российского дефолта