«Самолет»: как девелопер-гигант превратился в машину по выводу капитала
Вы думаете, «Самолет» — это просто девелопер, который много строит? А что, если я скажу вам, что это — одна из самых изощренных машин по выводу капитала, которую я видел за последние годы?
Пока одни восхищаются объемами строительства, другие — цифрами выручки, бенефициары «Самолета» тихо и методично выводят деньги. И делают это так искусно, что даже опытные инвесторы годами не замечают очевидного.
Контекст: гигант, который трещит по швам
«Самолет» — крупнейший девелопер России. 4,7 млн кв. м жилья в стройке, 249 домов, присутствие в 9 регионах. Выручка по МСФО в 2025 году — 366,8 млрд рублей. На бумаге — идеальный инвестиционный кейс.
А теперь смотрим на реальность. Чистая прибыль в 2025 году — убыток 2,29 млрд рублей против прибыли 8,158 млрд годом ранее. Общая задолженность — 249 млрд рублей, или 93% от активов. Краткосрочные обязательства выросли.
Но давайте сразу оговорим важный нюанс. Основной долг «Самолета» — это проектное финансирование под эскроу. По закону 214-ФЗ это целевые деньги на конкретные дома, которые гасятся средствами дольщиков автоматически при вводе объектов. Около 80% долга — именно проектное финансирование. Оставшиеся 20% — корпоративные облигации и кредиты, которые действительно опасны.
Компания с такой структурой долга не обязательно находится в преддефолтном состоянии — это норма для капиталоёмкой отрасли. Но проблема не в уровне долга, а в том, куда уходят деньги и как строится бизнес.
Механика вывода: схема «Самолета»
1. Обнальные схемы через ЧОПы: 3,9 млрд рублей и уголовное дело
Самый прямой и наглядный канал вывода — то, что сейчас расследует Следственный комитет.
В марте 2026 года был задержан Сергей Малофейкин — бывший член генерального совета «Деловой России», создатель нейросети VIJU. По версии следствия, он организовал преступное сообщество (ОПС), занимавшееся легализацией и обналичиванием денежных средств для множества юридических лиц, связанных с ПАО «ГК «Самолет».
Как это работало:
ЧОПы заключали договоры на охранные услуги с компаниями, связанными с «Самолетом». Формально услуги оплачивались, однако фактически не оказывались. Через эти липовые ЧОПы определяли объемы прогона, выводили деньги за границу, легализовывали криптовалюту.
Цифры и конкретные компании:
Для реализации схемы Малофейкин привлек Рашида Батырбекова, который учредил и купил сеть частных охранных организаций:
ООО «Корпорация купол» — выручка 752 млн руб. за 2022–2025 гг.
ООО ЧОО «Купол» — 486,7 млн руб.
ООО ЧОП «РАТНИК» — 360 млн руб.
ООО ЧОП «КАВАЛЬЕР» — 356,4 млн руб.
ООО ЧОП «РЕЙД» — 359 млн руб.
В общей сложности через подконтрольные Батырбекову компании было проведено более 3,9 млрд рублей. Общий объём операций по версии следствия превышает 2 млрд рублей.
При этом в процесс в статусе адвоката явился Сергей Астафуров — бывший опер ГУЭБиПК, судимый по статье 286 УК РФ, отсидевший реальный срок. Его задача — через старые связи в ГУЭБиПК обеспечивать «крышу» и следить, чтобы Малофейкин не начал давать показания на настоящих бенефициаров. Если Малофейкин заговорит, под удар пойдет вся схема.
Это не теория заговора. Это реальность, в которой живут бенефициары «Самолета». И это только то, что вскрылось. Одна уголовная схема — почти 4 млрд рублей. Сколько еще таких схем, которые пока не нашли?
2. Связанные стороны
Теперь смотрим на официальную отчетность. Это даже интереснее уголовных дел.
На 31 декабря 2024 года дебиторская задолженность связанных сторон составляет 11,3 млрд рублей. В их числе:
Дочерние хозяйственные общества — 4,4 млрд
Косвенно контролируемые — 6,5 млрд
А теперь самое интересное — займы выданные. На 31 декабря 2024 года:
Займы дочерним обществам — 101,4 млрд рублей
Займы косвенно контролируемым — 22,2 млрд рублей
Задолженность по процентам по займам выданным связанным сторонам — 36,4 млрд рублей
Итого только по этим двум статьям — более 170 млрд рублей, которые фактически ушли в связанные структуры.
Да, внутригрупповое финансирование — обычная практика в холдингах. Головная компания кредитует свои «дочки» под проекты, потом эти деньги возвращаются с процентами. Но есть три нюанса, которые превращают норму в аномалию:
Объёмы. 170 млрд рублей займов при собственном капитале 50 млрд — это не «помощь дочкам», это фактическая перекачка всех свободных средств в подконтрольные структуры.
Резервы. По этим займам растут резервы под ожидаемые кредитные убытки (ECL) — значит, часть этих денег уже считается невозвратной.
Уголовный контекст. Когда на фоне таких займов вскрывается схема обналичивания на 4 млрд через подрядчиков, вопросы к природе этих «внутригрупповых» потоков становятся неизбежными.
3. Акционерный капитал: «неизменный» контроль после смерти
Бенефициарная структура — еще один индикатор. По состоянию на конец июня 2025 года Михаил Кенин контролировал 29,12% акций и являлся крупнейшим акционером. Второй крупнейший акционер — Павел Голубков с долей 15,08%. По данным за второе полугодие 2024 года, крупнейшими акционерами также были Игорь Евтушевский (5,85%) и Дмитрий Голубков (2,18%).
В августе 2025 года Кенин ушел из жизни. Акции перешли наследникам через family office «ОМД-Капитал». Компания заявила, что «структура владения долей и принципы корпоративного контроля остались без изменений» — бумаги по-прежнему рассматриваются как семейный актив.
То есть человек скончался, а контроль остался прежним? Либо наследники — те же люди, либо за ними стоят те же интересы. Это классическая схема «неизменного контроля» при смене номинальных владельцев.
Примечательно, что в ноябре 2024 года Forbes писал, что Кенин ищет покупателя на свою долю. В компании эту информацию отрицали. Но сам факт того, что крупнейший акционер пытался выйти из бизнеса, — красный флаг.
4. Дивиденды vs buyback: удобная альтернатива
В 2022 году сумма объявленных дивидендов составила 5 млрд рублей. В 2023–2024 годах дивиденды не выплачивались — вместо них компания проводила обратный выкуп акций (buyback).
В 2024 году «Самолет» выкупил собственные акции на 4,373 млрд рублей и продал на 11,508 млрд. Лимит программы buyback был одобрен в размере 10 млрд рублей.
На первый взгляд — забота о миноритариях. На второй — удобный способ вывода капитала для крупных акционеров. Buyback позволяет бенефициарам продать свои пакеты компании по рыночной или завышенной цене, не привлекая внимания дивидендными выплатами.
«Самолет» не платил дивиденды с 2023 года. При этом дивидендная политика компании предусматривает выплату не менее 50% чистой прибыли по МСФО при соотношении NetDebt/EBITDA не выше 2,5x. В 2024 году соотношение чистого корпоративного долга к скорректированной EBITDA составило 1,06х — формально дивиденды можно было платить. Но компания предпочла buyback.
Да, buyback — это тоже возврат капитала акционерам. Но: если выкуп идёт с рынка, а не у конкретного бенефициара, это одно. Если же buyback совпадает с выходом крупных игроков — совсем другое. В 2024 году Кенин искал покупателя на свой пакет. Компания проводила масштабный buyback. Совпадение? Возможно. Но слишком удобное.
Неочевидные выводы
Первое. Проблема «Самолета» не в ипотечном кризисе, не в ключевой ставке и не в отмене льготной ипотеки. Проблема в том, что компания десятилетиями строилась как машина по выводу капитала, а строительство было лишь фасадом.
Второе. Отчетность по МСФО показывает не реальное положение дел, а то, что компания хочет показать. Выручка растет (366,8 млрд), EBITDA растет (103 млрд), а чистая прибыль — убыток. Это классический признак того, что деньги уходят куда-то еще. В данном случае — в связанные структуры, в обнальные схемы, в карманы бенефициаров.
Третье. Операционный денежный поток «Самолета» до изменения оборотного капитала в 2025 году — плюс 45 млрд рублей. Бизнес операционно зарабатывает. Но денежный поток уходит не на развитие, а на обслуживание связанных займов и вывод. Это ключевое различие, которое многие упускают.
Четвертое. Уголовное дело Малофейкина — это не «проблемы отдельных подрядчиков». Это верхушка айсберга. Конкретные названия ЧОПов, их выручка, детали схемы — всё это уже в материалах дела. Если следствие докопается до реальных бенефициаров, последствия для компании могут быть катастрофическими. Именно поэтому к Малофейкину срочно приставили «адвоката» с криминальным прошлым — чтобы он молчал.
Пятое. Проектный долг под эскроу — это не страшно. Это норма для девелопмента. Но: когда на фоне проектного долга в 400+ млрд рублей компания раздает займы связанным сторонам на 170 млрд и оказывается в центре уголовного расследования об обналичивании миллиардов — это уже не «отраслевая специфика». Это системный вывод капитала.
Что это значит для инвестора
Вы держите акции «Самолета»? Тогда вы держите бумаги компании, которая:
Теряет деньги, пока бенефициары выводят их через обнальные схемы (уголовное дело — 4 млрд только по одной линии)
Раздает займы на 170 млрд связанным структурам, пока сама сидит на долгах в 249 млрд
Проводит buyback, чтобы выкупить акции у крупных акционеров за счет компании
Связана с фигурантами уголовных дел и людьми с криминальным прошлым
Имеет «неизменную» структуру контроля после смерти крупнейшего акционера
И все это — не мои домыслы. Это данные из отчетности, показания следствия, публикации в СМИ.
Риски:
Уголовное дело может разрастись, затронув топ-менеджмент и бенефициаров
В случае проблем с корпоративным долгом (а 20% от 249 млрд — это почти 50 млрд рублей облигаций и кредитов) акционеры могут получить ноль
Недоверие банков может привести к остановке проектного финансирования
Репутационные потери уже сейчас снижают спрос на недвижимость «Самолета»
«Самолет» может попасть в «ловушку»: когда даже для уплаты процентов по старым займам нужно будет набирать новые по запредельным ставкам. Только у других компаний были реальные активы и производство. А у «Самолета» — долги, обнальные схемы и семья, которая уже не может помочь.
Вывод: когда крупнейший застройщик страны показывает убыток при растущей выручке, раздает займы на сотни миллиардов связанным структурам и оказывается в центре уголовного расследования об обналичивании миллиардов — это не «временные трудности». Это системный вывод капитала.
И если вы все еще держите акции «Самолета» — вы держите не долю в девелоперском бизнесе. Вы держите билет в лотерею, где главный приз — понять, сколько еще успеют вывести до того, как схема рухнет окончательно.
Дисклеймер
Материал отражает личное мнение автора, основанное на открытых источниках (финансовая отчётность, публикации СМИ, данные госреестров). Упоминания о следственных действиях и уголовных делах приведены по данным СМИ и не являются утверждениями о виновности кого-либо. В соответствии со ст. 49 Конституции РФ и ст. 14 УПК РФ лица считаются невиновными, пока их вина не доказана вступившим в силу приговором суда.
Все оценочные суждения в тексте — субъективная интерпретация автора и не подлежат проверке на соответствие действительности. Текст не является инвестиционной рекомендацией. Автор не имел намерения причинить вред деловой репутации кого-либо из упомянутых лиц и готов опубликовать опровержение или уточнение при предоставлении документальных подтверждений.
