Почему Сальвадор перестал покупать биткоин? Узнали у экспертов

В 2021 году за Сальвадором следил практически весь крипторынок. Президент Найиб Букеле покупал биткоины во время падений, государство раздавало гражданам по $30 в BTC, по стране ставили терминалы Chivo, а сам Сальвадор первым в мире признал биткоин законным платёжным средством.

Прошло пять лет и страна выпала из криптовалютной повестки.

Тишина…

И вдруг 3 сентября 2026 года Сальвадор неожиданно появился в новостях.

Международный валютный фонд сообщил, что с момента первого пересмотра программы в июне 2025 года государственные средства на дальнейшее накопление BTC не расходовались. Рост резервов, который происходил после этого, власти объяснили частными пожертвованиями. Более того, МВФ теперь не ожидает дальнейшего увеличения биткоин-резервов, кроме уже задокументированных пожертвований. 

Звучит почти как конец эксперимента.

Но история интереснее. Сальвадор не отказался от биткоина, не продал резерв и не признал публично свою затею неудачной. Страна сделала другое: убрала BTC из центра государственной финансовой системы и оставила его скорее в роли резервного актива, политического символа и инструмента привлечения криптобизнеса.

И именно поэтому Сальвадор выпал из инфополя.

В 2021 году идея выглядела намного масштабнее, чем просто покупка BTC

7 сентября 2021 года в Сальвадоре вступил в силу Bitcoin Law. Биткоин получил статус законного платёжного средства наряду с долларом США.

Это был настоящий экономический эксперимент.

Государство запустило кошелёк Chivo. Каждый зарегистрировавшийся гражданин получал эквивалент $30 в биткоинах. Была создана сеть примерно из 250 криптовалютных банкоматов. Бизнес должен был иметь возможность принимать BTC, государство обеспечивало конвертацию биткоина в доллары. 

Идея состояла сразу из нескольких частей.

Во-первых, власти рассчитывали дать финансовые инструменты населению без банковских счетов.

Во-вторых, криптовалютой собирались удешевить денежные переводы от работающих за рубежом сальвадорцев. Для экономики страны это чувствительная статья: на момент запуска проекта денежные переводы составляли около четверти ВВП.

В-третьих, Букеле фактически создавал международный бренд страны.

Вот эта часть как раз сработала очень хорошо.

МВФ позднее отдельно обнаружил резкий скачок интереса к запросу El Salvador в Google после объявления Bitcoin Law. Поисковый интерес к теме биткоина временами превосходил даже интерес к самому Букеле. 

На несколько лет государство с населением около 6 млн человек стало одним из главных персонажей крипторынка.

Но рекламный эффект оказался значительно сильнее бытового использования BTC.

Сальвадорцы получили бесплатные $30 — и многие на этом закончили

Первые проблемы появились практически сразу.

Люди действительно массово скачивали Chivo. Только одно исследование показало неприятную для правительства деталь: значительная часть пользователей регистрировалась ради бесплатных $30.

По данным исследования, которые позднее приводил МВФ, около 60% зарегистрировавшихся после получения бонуса больше не совершили через приложение ни одной операции. 

С бизнесом получилось похожим образом.

Данные, собранные МВФ, показывали, что биткоин принимали примерно 20% компаний, а на BTC приходилось около 4,9% продаж. Около 80% компаний криптовалюту фактически не принимали. 

Не спасла ситуацию даже идея дешёвых международных переводов.

По официальной статистике, которую приводил МВФ, через криптокошельки проходило всего около 1,2% денежных переводов. 

Причина довольно простая: у Сальвадора уже был доллар.

Жителю страны не требовался биткоин как защита от быстро обесценивающейся национальной валюты. Зарплата, продукты, аренда и налоги были привязаны к USD. Чтобы расплатиться BTC, человек должен был сначала принять ценовой риск криптовалюты, хотя рядом уже существовала стабильная расчётная единица.

Для долгосрочного инвестора волатильность может быть частью стратегии. Для человека, которому завтра покупать продукты, скачок BTC на 5–10% — проблема.

В результате биткоин оказался интереснее как инвестиция, чем как деньги.

К 2024 году бытовая история с BTC практически закончилась

Показательный момент обнаружил экономический обозреватель J. P. Koning, анализируя результаты исследований UCA.

В 2021 году о совершении платежей в BTC сообщали 25,7% опрошенных. В 2022 году показатель снизился до 21%, в 2023-м — до 12%, а в 2024 году — до 8,1%.

Но даже эти 8,1% создают слишком оптимистичное впечатление.

Среди людей, которые хотя бы раз платили биткоином в 2024 году, 55% сделали это всего один-три раза за целый год. Регулярно — каждую неделю или раз в две недели — BTC использовала примерно одна двухсотая часть населения. 

Вот здесь фактически и закончилась первая версия сальвадорского эксперимента.

Страна хотела проверить, может ли Bitcoin стать государственной валютной инфраструктурой.

Ответ населения оказался примерно таким: хранить или купить — возможно. Получить бесплатные $30 — конечно. Каждый день платить BTC — большинству это просто не понадобилось.

Потом появился МВФ и цена вопроса выросла до $1,4 млрд

Главный разворот произошёл уже не на крипторынке.

Сальвадору понадобились деньги.

В феврале 2025 года Международный валютный фонд одобрил для страны 40-месячную программу Extended Fund Facility объёмом примерно $1,4 млрд. 

МВФ потребовал уменьшить риски, которые государство создало вокруг биткоина.

И тут начинается довольно занятная конструкция.

Биткоин из страны никто не запрещал.

Зато обязательное принятие BTC бизнесом убрали. Налоги начали приниматься исключительно в долларах. Государство отказалось от обязанности обеспечивать конвертацию BTC/USD. Использование биткоина частными компаниями стало добровольным. Публичный сектор должен был сокращать своё участие в криптовалютной инфраструктуре. 

МВФ впоследствии сформулировал произошедшее ещё прямее: основные характеристики BTC как законного платёжного средства были устранены. 

Получается довольно необычно.

На бумаге Сальвадор не сказал: «Мы передумали».

На практике большая часть того, что делало его эксперимент революционным в 2021 году, постепенно исчезла.

Даже государственный Chivo теперь фактически уже не государственный

Ещё один символ первой криптовалютной эпохи — кошелёк Chivo.

Когда его запускали, государство субсидировало операции и строило собственную инфраструктуру.

По соглашению с МВФ публичное финансирование Chivo должны были прекратить, а государственное участие — свернуть. Предусматривалась ликвидация биткоин-фонда Fidebitcoin, аудит связанных структур и разделение клиентских активов. 

К сентябрю 2026 года процесс дошёл довольно далеко.

МВФ сообщил, что контроль и контрольный пакет Chivo переданы частному оператору. Государство сохранило миноритарную долю и часть обязанностей по хранению клиентских активов. 

Это один из моментов, который хорошо объясняет исчезновение Сальвадора из новостей.

Представьте заголовок 2021 года:

«Государство запускает национальный биткоин-кошелёк».

И заголовок 2026-го:

«Государство сохранило миноритарную долю в операторе криптокошелька».

У второго просто значительно меньше шансов разлететься по крипто-Twitter.

Но тогда откуда взялись новые биткоины?

А вот тут начинается самая интересная часть нынешней истории.

Сальвадор продолжал показывать увеличение своих резервов.

После договорённостей с МВФ власти публично демонстрировали дальнейшее накопление BTC. В ноябре 2025 года было объявлено о добавлении сразу 1090 BTC примерно на $100 млн. 

К 4 сентября 2026 года официальный трекер показывал примерно 7764 BTC. При цене около $80,9 тыс. это порядка $628 млн. 

Возник очевидный вопрос.

Если государство обязалось не увеличивать свою биткоин-позицию, кто покупает монеты?

Сам МВФ в июле 2025 года давал одно объяснение: количество принадлежащих государству BTC в целом не увеличивалось, а изменения стратегического резерва были связаны с перемещением монет между государственными кошельками. 

Теперь объяснение другое.

В сентябре 2026 года МВФ сообщил, что Сальвадор предоставил документы, подтверждающие: увеличение резервов после первого пересмотра программы связано с частными пожертвованиями, а деньги государственного бюджета на это не расходовались. 

То есть биткоины действительно могли добавляться.

Просто, по версии предоставленной МВФ документации, платили за них уже не налогоплательщики.

При этом кто конкретно пожертвовал BTC, сколько было доноров и на каких условиях передавались активы, МВФ публично не раскрыл. 

И это оставляет пространство для вопросов.

Эксперт UCA: проблема теперь скорее в прозрачности

Экономист Университета Центральной Америки Армандо Альварес ещё до последнего заявления МВФ обращал внимание именно на эту странность.

Он указывал на расхождение между публичными сообщениями Bitcoin Office о приобретении криптовалюты и заявлениями МВФ о соблюдении запрета на добровольное накопление BTC государственным сектором.

Получалась развилка: либо слова о покупках нужно было понимать не буквально, либо требовалось объяснить источник появления дополнительных монет. 

Заявление МВФ от 3 сентября частично эту загадку закрывает: источником названы частные пожертвования.

Но вопрос прозрачности полностью не исчез.

Мы знаем конечный баланс. Знаем позицию МВФ. При этом детальной публичной картины происхождения пожертвований пока нет.

Для государственной криптовалютной стратегии это существенный момент: блокчейн позволяет увидеть движение монет, но не всегда отвечает на вопрос, кто экономически стоит за конкретной транзакцией.

В NPB Markets видят ещё одну причину: сам биткоин стал другим активом

Есть ещё одна причина, почему история «Сальвадор + Bitcoin» теперь вызывает меньше шума.

Изменился сам рынок.

В NPB Markets ранее обращали внимание, что до 2018 года корреляция биткоина с традиционными рынками была близка к нулю: криптовалютный капитал в значительной степени циркулировал внутри собственной экосистемы. В 2026 году BTC уже встроен в глобальные финансовые потоки через ETF, деривативы, кредитное плечо и кросс-маржинальные стратегии. 

Это напрямую влияет и на восприятие Сальвадора.

В 2021 году сама идея государства, покупающего биткоин, выглядела почти фантастически.

Теперь Bitcoin присутствует в портфелях институциональных инвесторов, фондах, деривативах и корпоративных казначействах. Государственный резерв размером менее 8 тыс. BTC уже не способен в одиночку создавать такую же информационную волну.

Сальвадор оказался жертвой собственного успеха в одном конкретном смысле: то, что пять лет назад выглядело радикально, стало значительно привычнее.

Самое интересное — Сальвадор при этом не развалился

В криптосообществе эту историю иногда пытаются свести к двум противоположным версиям.

Первая: «Букеле доказал всем, что Bitcoin работает».

Вторая: «Эксперимент полностью провалился».

Обе слишком удобные.

Как платёжный эксперимент BTC действительно показал слабые результаты. Использование криптовалюты населением осталось небольшим, обещанного массового перехода на Bitcoin не произошло, а ключевые элементы обязательного обращения BTC пришлось убрать в рамках сделки с МВФ.

Но страна при этом сохранила биткоин-резерв.

Более того, экономика Сальвадора сейчас не выглядит как экономика государства, уничтоженного рискованной криптовалютной ставкой.

По оценке МВФ, рост реального ВВП Сальвадора превысил ожидания в 2025 году, а в 2026-м может составить около 4,5%. Фонд связывает динамику с инвестициями, частным потреблением, денежными переводами, туризмом и притоком капитала. 

То есть финансовая история страны постепенно отделилась от истории биткоина.

В 2021 году новости выглядели примерно так:

Сальвадор = Bitcoin.

В 2026 году получается:

Сальвадор = экономика + туризм + инвестиции + безопасность + отношения с МВФ + небольшой биткоин-резерв.

И это принципиально разные конструкции.

Поэтому Сальвадор и пропал из криптовалютного инфополя

Никакой одной даты, когда «закончился биткоин-Сальвадор», нет.

Процесс растянулся на несколько лет.

Население почти не стало пользоваться BTC в повседневных расчётах.

Chivo потерял первоначальную роль государственного криптовалютного супераппа.

После сделки с МВФ обязательное принятие биткоина бизнесом исчезло.

Налоги вернулись исключительно к доллару.

Государство обязалось не наращивать собственную криптовалютную позицию бюджетными средствами.

Сам Bitcoin за это время превратился из странного интернет-актива в элемент глобального финансового рынка.

После всего этого для ежедневных новостей осталось слишком мало материала.

Покупка одного BTC Букеле в 2022 году могла собрать тысячи обсуждений.

В 2026 году миру нужны события другого масштаба.

Но хоронить сальвадорский эксперимент рано

Самая интересная часть истории теперь может начаться как раз после исчезновения хайпа.

Сальвадор фактически разделил первоначальный проект на две части.

Первую — Bitcoin как массовые государственные деньги — почти демонтировали.

Вторая — Bitcoin как стратегический актив и способ позиционировать страну перед криптовалютным капиталом — осталась.

Причём последнее направление продолжает развиваться. Например, эмитент крупнейшего стейблкоина USDT Tether перенёс свою деятельность в Сальвадор, а в августе 2026 года компания сообщила о проведении KPMG US аудита финансовой отчётности за 2025 год. 

И здесь появляется совершенно другой критерий успеха.

Смотреть нужно уже не на то, сколько сальвадорцев покупают кофе за BTC.

Нужно смотреть, сколько капитала приходит в страну, какие криптокомпании получают там лицензии, сколько налогов и рабочих мест создаёт индустрия, что происходит с государственным резервом и какую доходность страна в итоге получит от своих BTC.

Парадокс Сальвадора именно в этом.

Самая громкая часть эксперимента — превращение биткоина в повседневные государственные деньги — фактически не взлетела.

Но ставка на Bitcoin как резервный актив оказалась значительно живучее.

И заявление МВФ от сентября 2026 года скорее подтверждает новую модель: государство больше не должно тратить бюджет на постоянные покупки BTC, но уже накопленные биткоины никуда не делись.

Сальвадор перестал быть страной, которая пытается заставить всю экономику жить на биткоине.

Теперь это страна с примерно 7,8 тыс. BTC на балансе, отдельной криптовалютной индустрией и довольно прагматичным соглашением с МВФ.

Для криптовалютных заголовков эта версия Сальвадора скучнее.

Для экономики — возможно, как раз наоборот.