Это было дно? Дефицит ликвидности, экономика и рынок.

Пошли разговоры о том, что у банков сейчас дефицит ликвидности, кассовые разрывы и прочий ужас. И будто бы в таких условиях нельзя «преждевременно» понижать ставку, т.к. «триллионы рублей хлынут из банковской системы на потребительский рынок».

Я уже писал, что в 2015 году ключевая ставка была ниже инфляции. Причем, ниже годовой инфляции она была с февраля по декабрь 2015 г. включительно, т.е. почти год. И, как говорится, сюрприз-сюрприз, в январе того же года дефицит ликвидности банковского сектора доходил до 7 триллионов рублей. Что сравнимо с 29 триллионами сейчас, если пересчитывать относительно денежной массы. А сейчас он в районе 3 трлн. рублей. Т.е. с тем периодом он даже близко не стоял.

Откуда берется этот самый дефицит ликвидности? – скажете вы мне, — Ведь ты же заливал нам, что банки могут «напечатать» денег сколько угодно!

На всякий случай напомню, что банковская ликвидность – это резервы или деньги банков, а их может создавать только ЦБ. И «напечатать» банки могут сколько угодно, пока этому не мешает центробанк. А он мешает почти всегда (вот редиска!). Есть исключение: 26 марта 2020 года ФРС обнулила нормативы на резервы, оставив только требования по коэффициенту краткосрочной ликвидности. Что интересно, банки, тем не менее, не бросились выдавать кредиты, а положили свои резервы на счет ФРС под почти нулевой процент.

Откуда же берется дефицит ликвидности, если вкладов в банках, хоть одним местом жуй? Как я уже писал ранее, банковская деятельность – это искусство превращать короткие пассивы в длинные активы. Вряд ли хоть в одном банке мира есть вклад на 30 лет. А кредиты такой длины – сколько угодно. В цикле снижения ставок возникает проблема. Банки не понимают точно, какая будет ситуация через два-три года, хотя подозревают, что ставка, скорее всего, будет ниже. Поэтому они не могут дать высокий процент по вкладу на долгий срок.

Вот как выглядит ситуация в Сбере: ставка по вкладам растет до 3 месяцев, а с 5 месяцев снова начинает снижаться. И на трехлетний вклад банк дает почти в 2 раза меньший процент, чем на 3 месяца. Естественно вкладчики будут размещать свои средства на небольшие сроки. Кредиты же выдаются в основном на сроки от года и выше. И тут возникает ЦБ с нормативом долгосрочной ликвидности Н4. Он требует, чтобы в банке было достаточно длинных денег по отношению к таким же кредитам. А, как мы видим, обеспечить это банкам становится сложнее — долгосрочных вкладов не хватает. Отсюда и возникает дефицит ликвидности.

Т.е. в цикле снижения ставок, а особенно после сильного поднятия ставок (как в 2015 году) это нормальная ситуация. Плюс отток денег в наличные, составивший с начала года 1,7 трлн. рублей. Плюс сокращение инвестиций из ФНБ, плюс операции ЦБ по зеркалированию инвестиций из ФНБ (первая операция добавляет рублей в систему, а вторая изымает, чтобы не допустить излишний проинфляционный эффект).

Более того, можно сказать, что ЦБ даже добивался дефицита ликвидности. Ведь банкам в такой ситуации становится сложнее кредитовать, что уменьшает совокупный спрос, а значит, и инфляцию. Банк России руководит этим процессом и будет чуть ли не с радостью давать банкам деньги в РЕПО. Лишь бы дефицит продолжался.

Но возникает вопрос – это действительно не несет никаких рисков? Они есть, и, вполне возможно, что в том числе эти риски повлияли на резкое падение индикатора бизнес-климата ЦБ в июле. Компаниям становится занимать не только дороже, но и сложнее. Не случайно за текущую неделю случилось 18 дефолтов, из них 4 полноценных. Сравните с тринадцатью за первое полугодие и с восемью за весь прошлый год. Пока уровень дефолтности невелик. Хорошо бы он таким и остался.

Ну и вспоминая мой график, сравнивающий индекс Мосбиржи с прибылями компаний, можно предположить, что минимум этой недели — это еще не дно. Или мы пойдем это дно тестировать. Возможно, это будет не в июле и даже не в августе. И я буду рад, если этого не случится. Но я пока на это сильно не рассчитывал бы. К тому же обычно смена долгосрочного тренда происходит через повышенную волатильность на недельных и месячных графиках или формирование фигур разворота на дневном графике. Либо через снижение волатильности, как это было в 2009 году. Если это дно днющее, пусть не на годы, а хотя бы на месяцы, то войти в рынок мы еще успеем. А пока мне хватает фьючерсов. Вынос шортистов на рынке состоялся, и, возможно, уже в ближайшие дни мы пойдем снова вниз.

#IMOEX Что-то похожее на полицейский разворот случилось только в марте 2020 года. Тогда этому поспособствовала ФРС, обеспечив рынки практически бесплатной ликвидностью. Наш ЦБ не очень напоминает мне ФРС. К тому же у нас пока даже нет хотя бы одной месячной зеленой свечи. Пока это лишь отскок.

Еще больше аналитики и все мои сделки в Телеграм и МАКСе.