Прочитал пост коллеги и тоже задумался об этом...

А ведь действительно — в последнее время фокус корп. финансирования в России фундаментально смещается. Ещё пару лет назад было три основных канала привлечения денег: кредит, облигации или допэмиссия.

🏦 Большинство компания предпочитали кредиты — проще и быстрее взять, ставки были относительно щадящие. Даже когда ЦБ РФ задрал ставку до 21%, корп. кредитование не охладилось: напротив, все старались взять кредит, пока не подорожало.

В ответ в 2025 году ЦБ РФ ввёл жёсткие ограничения на корпоративное кредитование: ужесточение условий получения статуса заёмщика инвестиционного класса, повышение риск-весов для отдельных категорий заёмщиков, ограничения на кредитование наиболее закредитованных компаний и заёмщиков с высокой долговой нагрузкой. Банки оказались попросту отрезаны от возможности наращивать кредитные портфели для проблемных заёмщиков.

📊 И начался бум облигаций. 2025 год стал годом абсолютных рекордов для российского долгового рынка:

• объём размещений ОФЗ достиг 8,05 трлн рублей — максимум с 2015 года
• рынок корпоративных облигаций привлёк свыше 9 трлн рублей, что на 50% превысило рекорд 2024 года
• инвестиционные банки разместили рыночные корпоративные облигации почти на 6,2 трлн рублей, обновив рекордный результат предыдущего года почти на треть

В итоге объём облигационного рынка превысил рынок акций более чем в 70 раз! Вся ликвидность ушла туда.

⚠️  Но в 2026 году картина изменилась. Планы по набору ОФЗ сокращены до 6,47 трлн рублей. Корп. облигаций размещено “всего” на 3,5 млрд рублей за полгода. Причин тут две.

Первая — чтобы разместить облигации, нужен кредитный рейтинг. Без него — никак. А получить рейтинг могут далеко не все: нужно соблюдать определённые требования по объёму капитала, денежным потокам, резервам и т.д. Для компаний третьего эшелона, без рейтинга или с «мусорным» рейтингом облигационный рынок закрыт.

И получилось так, что многие из тех, кто набрал облигаций в 2025 году, не смогли повторно выйти на рынок в 2026 и рефинансировать старые бонды, т.к. потеряли прежний рейтинг. По оценке АКРА, это примерно 25% эмитентов.

Вторая — облигационеры обожглись на волне дефолтов и теперь меньше “ведутся” на ВДО. В результате спрос очень снизился — а вместе с ним и предложению пришлось подстроиться.

Так, от 15% до 20% розничных инвесторов, ранее активно покупавших ВДО, полностью вышли из этого сегмента, переведя средства в более надёжные инструменты. Ещё около 35-40% значительно сократили долю высокорискованных бумаг

Сейчас инвесторы предпочитают менее рискованные, пусть и менее доходные варианты вложения денег: депозиты и фонды денежного рынка. И это понятно.

💸 Поэтому компании пошли третьим путём: начали массово привлекать деньги через допэмиссию акций.

И если 2024 год стал годом IPO (на Мосбирже прошло 15 размещений на общую сумму более 81 млрд рублей), то 2025 год стал годом допэмиссий. С начала года было размещено три крупные допэмиссии суммарно на 310 млрд рублей: Сегежа (113 млрд), ВК (112 млрд) и ВТБ (83,8 млрд).

В 2026 году картина стала ещё более масштабной. Акционеры ВТБ утвердили допэмиссию номинальным объёмом 314 млрд рублей — до 6,29 млрд акций (около 49% от общего количества обыкновенных акций) по цене 87 рублей за акцию. Максимальный объём по цене привлечения — 547,5 млрд рублей, хотя менеджмент надеется привлечь 300-400 млрд.

Россети утвердили допэмиссию на 903 млрд акций (43% уставного капитала). М.Видео — до 30 млрд рублей (размытие более чем в 3,7 раза). Эталон — до 18,4 млрд рублей (в 2 раза). КАМАЗ — 11,7 млрд рублей. И это лишь те, по которым уже приняты решения.

А ведь не исключена новая допка в ВК, Мечеле, деньги отчаянно требуются Русгидро и Алросе.

👉 С точки зрения менеджмента компании это чрезвычайно выгодно: привлечённые через допэмиссию деньги — это условно бесплатный капитал, который не нужно возвращать и по которому не нужно платить проценты. Дивиденды? Да они могут не выплачиваться годами (ВТБ и ВК не дадут соврать).

Допка — это идеальный инструмент с точки зрения финансового менеджмента: деньги есть, а обязательств нет.

При этом важно понимать, что публичные компании, проводящие допэмиссии на Мосбирже, — это лишь вершина айсберга. Тысячи средних и мелких частных компаний, которые не выходили на биржу, действуют по той же логике: они увеличивают уставный капитал, размывая доли существующих собственников, привлекают средства новых инвесторов и никогда не возвращают эти деньги.

❗ И это очень опасно в глобальном плане, т.к. это способствует оттоку ликвидности в априори убыточные и проблемные компании, где эти деньги просто “сгорят”. В ином случае они достались бы эффективному бизнесу и смогли бы поработать на благо экономики.

Но это очевидный минус. А есть неочевидный.

В обычной ситуации институт банковского кредитования работает как механизм дисциплинирования заёмщиков: ведь банк следит за финансовым состоянием заёмщика, требует отчётности, может потребовать досрочного погашения, в конце концов, может перепродать долги.

Но при постоянных допках этот институт постепенно заменяется моделью, где новые акционеры не имеют никаких рычагов влияния, кроме права голоса, которое в условиях размытого капитала практически ничего не решает.

Долговая дисциплина исчезает, культура обслуживания обязательств разрушается. Бизнес понимает: деньги можно взять практически бесплатно и никому никогда их отдавать не надо.

‼️ И когда эта модель станет массовой, мы увидим не просто падение фондового рынка, а фундаментальную деградацию всего механизма распределения капитала в экономике. Инвестиции пойдут не в эффективные проекты, а в компании, которые умеют красиво рассказывать сказки.

Поэтому каждая последующая допэмиссия заставляет сжиматься моё сердце: я прекрасно понимаю, что тут не только пропадают деньги акционеров (а этих акционеров никто не заставляет лезть в петлю), но и потенциально — мои. Потому что если все на рынке решат, что ВТБ и ВК можно быть убыточными, привлекать миллиарды, тут же сжигать их и не нести за это никакой ответственности — все остальные будут делать также.

И что ещё хуже — такие убыточные компании могут существовать на допках годами, сжигая деньги и отравляя всё кругом. Ведь деньги, которые забрал ВТБ, не пойдут в Сбер и Т-Технологии. Значит, в целом потенциал роста фондового рынка и экономики ограничивается.

В таких условиях удержание ключевой ставки на высоком уровне становится бесполезным: ведь если компании-зомби продолжают жить, забирая ликвидность себе, то рынок деградирует в целом, а ставка только добивает нормальный бизнес.