ОглавлениеКоротко: дорогая нефть, высокая ключевая ставка и падение импорта — три кита, которые удерживают рубль на плаву. Но выгоду получают не граждане, а экспортёры и… военная промышленность.
В начале 2026 года США и Израиль начали военную операцию против Ирана. Мировые цены на нефть марки Brent подскочили с 60 до 100–110 долларов за баррель — почти вдвое. Россия, несмотря на санкции, продолжает экспортировать нефть (в основном в Китай и Индию). Экспортёры получают больше валюты, часть которой продают на внутреннем рынке для уплаты налогов. Приток долларов и юаней укрепляет рубль.
Однако эффект оказался слабее, чем в 2022 году. Тогда санкции только вводили, и капитал не мог уйти из страны. Сейчас часть выручки остаётся за рубежом, а оставшейся едва хватает на покрытие бюджетного дефицита.
Центробанк держит ключевую ставку на уровне 14,5% годовых. Это почти в два раза выше, чем до 2022 года. Вклады в рублях приносят 10–12% годовых, тогда как депозиты в долларах или евро — почти ноль. Граждане и бизнес предпочитают хранить сбережения в рублях, снижая спрос на иностранную валюту. Это тоже толкает рубль вверх.
Но высокая ставка убивает экономику: кредиты становятся недоступными для малого бизнеса, инвестиции падают, растут риски банкротств.
Из-за санкций, проблем с логистикой и платежами компании завозят меньше товаров из-за границы. Падает спрос на доллары и евро — значит, рубль укрепляется.
Но оборотная сторона: ассортимент в магазинах беднеет, а то, что остаётся, дорожает из-за роста издержек внутри России.
Условно — импортёрам и гражданам, которые покупают технику (айфоны подешевели на 25–30%). И ещё — военно-промышленному комплексу. Многие комплектующие для оружия и дронов закупаются за рубежом. Крепкий рубль снижает расходы бюджета на эти закупки. Но главный бенефициар — сами военные заводы, потому что их рублёвые издержки (зарплаты, энергия, налоги) растут медленнее, чем если бы рубль падал.
Для большинства же россиян крепкий рубль — абстракция.
Потому что… читайте в продолжение: