О нефти

Рынок ждёт открытия Ормуза — и облегчённо выдохнет. Это будет ошибкой.

Фьючерсы на нефть с поставкой через 12 месяцев выросли лишь на 25% при споте +75%. Это позиция, а не расхождение. Рынок говорит: дефицит временный, после открытия Ормуза производство вернётся, запасы восстановятся, и МЭА окажется прав насчёт профицита. Всё нормализуется.
Вопрос в том, с чем именно нефть вернётся.

Проблема первая: база, с которой начинался кризис.

МЭА фиксировал профицит в 2025 году. Но у агентства давняя проблема «необъяснённой нефти» — отраслевые аналитики называют её «missing barrels». В мае 2025 года МЭА пересмотрел спрос за 2022–2024 годы суммарно на 343 млн баррелей вверх, превратив ранее заявленный профицит в дефицит. По данным независимых аналитиков, запасы снижались непрерывно с 2022 по 2024 год — что прямо противоречит официальной статистике профицита. Паттерн устойчивый: каждый крупный эпизод «необъяснённой нефти» в истории МЭА заканчивался пересмотром спроса вверх.

Ряд аналитиков полагает что и в 2025 году профицит был значительно меньше официального — около 1 млн барр./сут. против заявленных 1.3–2.2 млн. Это интерпретация, а не установленный факт. Но она объясняет почему реальные запасы оказались меньше, чем рынок предполагал.

Проблема вторая: что ждёт нефть на выходе из кризиса.

Рынок предполагает: нефть возвращается → профицит восстанавливается → запасы нарастают за год. Часть аналитиков видит другое: нефть возвращается в систему с опустошёнными запасами, которые нужно восстанавливать одновременно с тремя источниками спроса — отложенное потребление, коммерческие операторы восстанавливающие рабочие остатки, правительства пополняющие стратегические резервы. Только пополнение стратегических резервов — как минимум 1 млн барр./сут. дополнительного спроса на несколько лет.

При этом единственный двигатель роста добычи за пределами ОПЕК глохнет. Пермский бассейн — последний источник сланцевого роста — показал вероятный пик в августе 2025. Рост год к году упал с 1 млн до около 100 тыс. барр./сут. Производство за пределами Ближнего Востока действительно выросло на 3.5 млн барр./сут. с начала кризиса — но это ответ на экстремальные цены, а не новая структурная мощность.

Честный контрфактор.

МЭА май 2026 прямо пишет: «рынок был в профиците перед войной». Если это правда — восстановление после Ормуза будет более управляемым. Спрос разрушается: аналитики Goldman фиксируют замедление китайского потребления как фактор снижения темпов истощения запасов. Разрушение спроса — реальная переменная которая может изменить траекторию.

Длинный горизонт

Открытие Ормуза — не конец истории. Это момент когда фьючерсная кривая, сейчас оценивающая событие, столкнётся с вопросом о структуре. Если аналитики правы насчёт «missing barrels» и истинного состояния запасов — кривая должна будет переоцениться. Если МЭА прав — восстановление будет более плавным. Ставка рынка сейчас однозначна. Данные — нет.