Ормузский эквилибриум

Ормузский пролив, как был закрытым до 8 апреля (фейковая попытка имплементации фейкового «мирного соглашения»), так и остается закрытым к 27 апреля, но при этом создается видимость переговорного процесса, которая не приводит ни к чему и не может привести.

Почему Иран заинтересован в управляемой эскалации ситуации на Ближнем Востоке? 

▪️Чем дальше идет конфликт, тем прочнее укрепляется субъектность Ирана, как регионального субъекта с претензией на формирование мировой повестки, т.к. трафик в Ормузском проливе (по крайней мере, в среднесрочной перспективе, пока не найдут обходные маршруты и не выстроят много эшелонированную систему ПВО, в том числе против дронов) определяет энергетическую устойчивость, промышленный потенциал, мировую торговлю, стабильность мировой экономики, капитализацию ведущих рынков планеты и способность долговой системы функционировать (при эскалации инфляционных рисков это становится сильно проблемным).

▪️Иран теперь позиционирует себя не как страну-изгоя, а как системного модератора региональной стабильности, без согласия которого нормальное функционирование мировой экономики на данном историческом этапе физически невозможно. Возврат этого рычага без беспрецедентных уступок со стороны Запада противоречит любой стратегической логике.

▪️Требования Ирана становятся структурными: разблокировка активов ЦБ Ирана, снятие эмбарго на экспорт нефти (легализация объемов, уходящих сейчас через «теневой флот»), допуск к системе международных расчетов или его альтернативам, а также юридически обязывающие гарантии ненападения.

Всего за два месяца произошел переход от парадигмы «сокращение ядерной программы в обмен на снятие санкций» к парадигме «глобальная логистическая безопасность в обмен на снятие блокады».

▪️Через Ормузский рычаг Иран провоцирует: энергетический кризис → промышленный паралич → денежно-кредитную заморозку (приостановка смягчения или даже ужесточение ДКП) → долговой кризис (инфляционные риски, наложенные на долговую перегрузку) → обвал капитализации мировых рынков, что в конечном итоге провоцирует политический кризис внутри США на траектории эскалации финансового и экономического ущерба при обострении внутренних межпартийных противоречий.

Это почти идеальная инверсия давления. Раньше Иран был объектом принуждения. Теперь он превращает свою уязвимость в способность принуждать других: если его экспорт, финансовые каналы и порты блокируются, он повышает цену нормального функционирования чужих экспортных, промышленных и финансовых систем.

▪️Иран капитализирует свое географическое положение, превращая Ормузский пролив в геоэкономическое оружие, где угроза судоходству выступает эквивалентом стратегического ядерного сдерживания.

Условия, когда повышение градуса напряженности автоматически транслируется в ценовую премию на рынке комодитиз, кратный рост страховых премий от военных рисков, и удлинение маршрутов, что абсорбируется конечным потребителем (в основном в зоне недружественных к Ирану стран), а не Ираном.

▪️Иран достигает целей паралича противника без необходимости полномасштабного задействования регулярной армии или КСИР, используя гибридные инструменты (ассиметричные удары по энергетическим объектам региона, операции прокси-сил).

Ирану не обязательно добиваться мгновенного результата. Ему достаточно сделать так, чтобы каждый следующий день без урегулирования был дороже предыдущего.

На коротком горизонте мировая экономика может функционировать на запасах, логистической переориентации, аварийных коммерческих поставках и интервенциях стратегических резервов. Но чем дольше длится стресс, тем больше кризис переходит из медийного шума в конкретные сбои в реальной экономике и это то, что нужно Ирану.

Нет ни одной причины, почему Иран отдаст главный, единственный и исторический рычаг давления на своих геостратегических оппонентов, тем более в условиях «ни мира, ни войны». Одно дело впитывать неограниченный урон, другое дело имитировать переговорный процесс.

Забрать иранский рычаг у мира не получается, поэтому конфликт продолжается.

t.me/spydell_finance/9553