⭐ ⭐⭐⚡Шесть причин, по которым мировой энергетический кризис продлится дольше войны в Иране
Даже если завтра в Персидском заливе воцарится мир, жить по-прежнему уже не получится. Глава Международного энергетического агентства Фатих Бироль называет происходящее «самым масштабным энергетическим кризисом в истории» — и объясняет, почему его последствия растянутся на годы.
1. Дефицит нефти только набирает силу
Танкер из Персидского залива идёт до покупателя полтора месяца. Именно столько длится война. Это значит, что физическая нехватка нефти — та, которую можно потрогать и почувствовать на заправке — только начинается.
«Апрель будет намного хуже марта. Дефицит удвоится», — предупреждает Бироль. По оценке EIA (статистического подразделения Минэнерго США), ощутимая нехватка сырья сохранится вплоть до конца 2026 года — даже если пролив откроется завтра.
2. Газовый кризис серьёзнее нефтяного
До войны мир активно переходил на сжиженный газ как на «надёжную альтернативу» российским трубопроводам. Война в Иране обнажила хрупкость этой ставки.
Катар в одиночку обеспечивал 21% мировых поставок СПГ. Теперь он заперт в Персидском заливе, а альтернативных морских маршрутов попросту не существует.«Репутация сжиженного газа как гибкого и надёжного ресурса серьёзно пострадала», — констатирует глава IEA.
3. Разрушена инфраструктура
Открыть пролив и восстановить добычу — это два принципиально разных процесса. По данным IEA, за время боевых действий пострадало более 40 объектов нефтегазового комплекса на Ближнем Востоке.
Самый болезненный удар — по катарскому заводу сжижения в Рас-Лаффане:выведено из строя 17% мощностей крупнейшего подобного предприятия в мире. Оборудование такого класса изготавливается под заказ. Срок ремонта — от трёх до пяти лет.
4. Денег на восстановление не хватает
Страны Персидского залива планировали наращивать производство. Теперь им придётся восстанавливать разрушенное и перевооружаться. Странам-потребителям — платить за дорогие энергоресурсы и срочно инвестировать в альтернативы.
При этом возможности для манёвра минимальны: инфляция исключает снижение ставок, замедление экономики сокращает налоговые поступления, а госдолг и без того высок. Пространства для бюджетной поддержки почти не осталось.
5. Стратегические резервы не бесконечны
Чтобы сдержать рост цен, западные страны договорились продать 400 млн баррелей из стратегических запасов — беспрецедентная по масштабу интервенция. Она рассчитана на 4–5 месяцев.
После этого резервы придётся восполнять — по любым ценам, которые будут на рынке. Это само по себе станет фактором поддержки высоких цен на нефть на долгие месяцы вперёд.
6. Угроза возобновления войны никуда не исчезла
Даже временное перемирие не снимает главного вопроса: что будет дальше? Переговорные позиции США и Ирана остаются ультимативными, конфликт может вспыхнуть в любой момент.
Минэнерго США в своём прогнозе до конца 2027 года прямо указывает: цены на нефть будут устойчиво включать повышенную «премию за риск» — независимо от того, открыт Ормузский пролив или нет. К этому добавляются хуситы в Красном море и другие уязвимые точки мирового океана.
Итог
«Власти по всему миру недооценивают масштаб проблемы». Пока Азия страдает сильнее всех, но кризис неизбежно доберётся до Европы и остального мира.
Разница с предыдущими кризисами — ковидным и российским — в том, что на этот раз у правительств меньше инструментов для смягчения удара. Занимать у будущих поколений становится всё дороже, а резервы уже потрачены.
Мир вступил в затяжной энергетический кризис. И выход из него будет долгим.
