«Российская нефть никому не нужна»? На самом деле - нужна, но «другим» и другой ценой

Сюжет про падение поставок российской нефти в Евросоюз легко упаковать в громкий тезис «нефть больше не покупают». Но с инвестиционно‑трейдерской точки зрения это не история исчезновения спроса — это история перенарезки рынков, роста транзакционных издержек и изменения условий ценообразования. Российская нефть остается востребованной, но не в прежней конфигурации: другие покупатели, другая логистика, другой дисконт и другой санкционный риск.

🧩Европа: структурное закрытие, а не «временная пауза»

Для ЕС российская нефть становится не столько «не нужной», сколько политически и юридически токсичной. Это принципиально. Речь не о циклическом колебании спроса, а о регуляторном тренде на выход. Логика закрытия основана на комплаенсе и нормативах, даже там, где остаются остаточные каналы, они будут сжиматься не «по желанию», а через правила, ограничения, контроль цепочек и сервисов.

Практическое следствие для рынка простое: ЕС перестал быть базовым рынком сбыта и перестает быть «якорем» для модели экспорта, которая десятилетиями обеспечивала короткое плечо доставки, высокий уровень сервисов и устойчивую инфраструктуру торговли.

🧩Глобально спрос сохранился — просто сменились центры притяжения

Вне Европы российская нефть и нефтепродукты по‑прежнему востребованы. После 2022 года потоки перераспределились в пользу Азии, среди ключевых направлений — Индия, Китай, Турция. Здесь мотивация покупателя прагматична — российские сорта торгуются с дисконтом (Urals/ESPO и др.), что улучшает экономику переработки и маржу НПЗ. В этой модели нефть «нужна» ровно до тех пор, пока у покупателя сходится уравнение цена — логистика — риски — маржа.

Это важно: спрос не исчез — он стал условным. Не «берем потому что надо», а «берем пока выгодно и пока риски управляемы».

🧩Цена сделки выросла: дисконт, логистика и санкционное трение

Ключевой сдвиг последних лет — ухудшение качества и предсказуемости торговой инфраструктуры. Даже при наличии покупателей условия продажи стали тяжелее:

☞ выше расходы на фрахт, страхование, перевалку, удлинилась логистика;

☞ выросла роль «серых» маршрутов, посредников и «теневой» логистики;

☞ увеличился риск вторичных санкций и ограничений против сервисов, контрагентов и цепочек платежей.

Именно поэтому корректнее говорить не о «кризисе спроса», а о кризисе нормальной торговли. Нефть продается, но с более высоким «налогом на трение»: больше издержек, меньше прозрачности, больше волатильности по каналам, иногда — по срокам и расчетам.

‼️Риск‑карта 2026–2027: «шок каналов», а не отсутствие покупателей

Базовый риск для российской нефтяной темы на горизонте 2026–2027 — не то, что «все перестанут покупать». Риск в другом -  удорожание/срыв цепочки. Триггеры — давление на транспортную и сервисную инфраструктуру, ужесточение комплаенса и вторичных санкций, изменение поведения ключевых покупателей под внешним давлением.

Для рынка это выглядит как сценарий «каналы сбыта есть, но периодически ломаются», что повышает:

☞ дисконты к бенчмаркам,

☞ логистические косты,

☞ и — самое неприятное — дисперсию результатов по кварталам (прибыль/FCF/дивидендная база становятся менее ровными).

🧩Переработка: ставка на маржу НПЗ и внутренний контур регулирования

Переработка может сглаживать внешние удары, но она сильно зависит от внутренней конструкции (демпфер, экспортные ограничения, регулирование топлива):

☞ у Лукойла, Роснефти, Татнефти переработка значима, и рынок чаще переоценивает их через маржу и налоговый режим, а не через «просто нефть выросла».

🧩Инфраструктура: ставка на обьемы прокачки и правила

☞ Транснефть — история не про цену нефти, а про обьемы, тарифы и регуляторный контур. При стабильных потоках — защитнее; при «шоке каналов» риски переходят в плоскость обьемов и решений регулятора.

♻️Итоговая позиция

Тезис «российская нефть никому не нужна» — эмоционально понятный, но рыночно неверный. 

Корректнее так:

☞ Европе российская нефть становится закрывающейся историей — структурно.

☞ Азии она нужна как сделка с дисконтом и управляемым риском.

☞ Главный риск ближайших лет — не исчезновение покупателей, аухудшение условий торговли и потенциальные «обрывы» инфраструктуры (сервис/флот/платежи), которые расширяют дисконты и повышают волатильность финансовых результатов нефтяных эмитентов.