Аэрофобия
В развитие темы двух систем восприятия.
Немало людей боится летать на самолётах. Причина – они падают. СМИ, естественно, каждую авиакатастрофу раздувают до небес, и создаётся мощный эффект внушения.
Что греха таить, я сам, хоть и летаю практически каждую неделю, в момент приземления каждый раз отгоняю мысли, что сейчас самолёт разобъётся.
Тем интереснее статистика, приведённая на картинке. Расшифровку см. в комментарии к посту.
Прикол в том, что за 20 лет наблюдений в 9 годах вообще не происходило ни одной фатальной аварии у крупных авиакомпаний. А в остальных годах % таких аварий ничтожно мал.
Такая же история и с рынками – пара месяцев сильного падения напрочь отбивает у большинства желание покупать акции. Эмоционально это дико некомфортно. Хотя, если подойти аналитически, на просадках наиболее выгодно наращивать объём портфеля.
Но это в долгосроке. А если тебе уже завтра вылетать, а сегодня где-то не дай Бог упал самолёт, всё равно будет стрёмно.
Столбики показывают количество аварий на 100 тысяч часов налёта.
Красные — малая и любительская авиация.
Жёлтые — чартеры, типа бизнес-джетов и вертолётов (в штатах очень развиты благодаря налоговым льготам).
Синие — крупные пассажирские авиакомпании и грузоперевозки.
Чёрная заштрихованная область в каждой из категорий — авиакатастрофы со смертельным исходом
Я тоже ненавижу самолёты. Давно и искренне.
Это называется «эвристическая доступность» или «когнитивная доступность». Человек считает более вероятным то, что ему легче вспомнить. У Канемана это все есть, там, помнится, эксперимент был, спрашивали людей, каких слов в языке (английском) больше, начинающихся на «r» или тех, где «r» идет третьей буквой. Большинство выбирало первое: их легче вспомнить, хотя на деле — второе. Точно так же люди недооценивают риск сердечно-сосудистых заболеваний но переоценивают риск терактов или авто- авиакатастроф: о них чаще слышим. Там вообще прикольно. Есть, допустим, район, подверженный риску затопления (раз, допустим, лет в пять), люди там готовы: покупают страховки, принимают меры предосторожности. Затем строят, например, дамбу и отводные сооружения. Вероятность затопления не снизилась до нуля, увы, но теперь они реже — раз в 15-20 лет. У большинства людей их нет «в памяти», они не покупают страховки, не принимают мер и в итоге суммарный ущерб становится больше.
Но что я понял из Канемана и его последователей, что ни хера мы с этим сделать не можем. Наш мозг — мозг обезьяны, он прошит, чтоб бананы находить и от хищников спасаться, и ничего с этим не сделаешь. Для обезьяны существует то, что она видит, а мы пытаемся думать о прошлом и будущем, о тысячах (а то и миллиардах) километров, глядя на какой-нибудь очередной экран, так что надо смириться. Всегда будем ошибаться, с этим нам жить.