Драма Чемезова или 21 см

В один из осенних дней 23 октября зал заседаний Совета Федерации стал ареной противостояния двух могущественных сил российской экономики. С одной стороны — Сергей Чемезов, глава «Ростеха», с другой — незримо присутствующая в его речи глава Центробанка Эльвира Набиуллина. Выступление Чемезова было пронизано тревогой за судьбу российской промышленности: он красочно рисовал катастрофические последствия высокой ключевой ставки, предрекая волну банкротств и угрозу обороноспособности страны.

Но его пылкая речь не тронуло сердце Эльвиры. Через два дня ЦБ поднял ключевую ставку с 19% до 21%. Набиуллина была непреклонна: борьба с инфляцией требует жестких мер, и ЦБ готов поднимать ставку снова и снова, пока не достигнет победы в этой экономической битве.

Однако за фасадом этого противостояния скрывается парадоксальная ситуация: пока ЦБ пытается обуздать инфляцию высокими ставками, сама Россия продолжает накачивать экономику деньгами через военно-промышленный комплекс и армию, в частности. Военная машина, становится генератором той самой инфляции, с которой ЦБ борется безрезультатно.
Ирония ситуации особенно очевидна в случае самого Чемезова. Его обещания о производстве российских аналогов Boeing остаются обещаниями, хотя «Ростех» является одним из крупнейших получателей военного бюджета. Министр финансов Антон Силуанов подтверждает данный абсурд, говоря о дополнительном росте расходов бюджета на поддержку госкорпораций и военного производства. Тут главное помнить, что все идет строго по плану.

Россия уже занимает 12-е место в мировом рейтинге стран с самыми высокими ставками ЦБ и инфляцией как следствие, 11-е место занимают друзья из Ирана, Турция 2-е и Венесуэла 1-е.

Со слов бизнесмена Олега Дерипаски, нынешняя ситуация даже сложнее, чем в лихие 90-е: тогда понимали куда движемся, сегодня же это путешествие в неизвестность.

Результат экономической драмы печален: пока ЦБ охлаждает экономику высокими ставками, военные расходы продолжают разгонять инфляцию. В этой борьбе страдает «гражданский» бизнес, балансирующий на грани выживания. А мы продолжаем существовать в условиях официального оптимизма и суровой Российской реальности.