📊 Всё ещё рассчитываете ставку дисконтирования с помощью таблиц Дамодарана? Тогда мы идём к вам!

Добрый день, друзья!

Вероятно вы удивитесь, когда узнаете, что всё многообразие методов фундаментального анализа строится вокруг единственного параметра, который финансисты называют ставка дисконтирования.

👉 В первом приближении ставка дисконтирования представляет собой альтернативную норму прибыли, с которой сравнивается доходность инвестиций.

У инвестора всегда имеется выбор: купить акции или облигации. Когда доходность государственных облигаций составляет 10% годовых, то покупка акций с дивидендной доходностью 5% становится неинтересной (правда, у акций также имеется вероятность роста курсовой стоимости, но это уже другая история).

В этом примере доходность гособлигаций выступает в качестве ставки дисконтирования, то есть альтернативной доходности, в сравнении с которой определяется целесообразность инвестиций.

🔹 Если Вы оцениваете акции по мультипликаторам, то знаете, что самым популярным из них является мультипликатор P/E, обратная величина которого показывает годовую доходность актива. Сопоставление P/E со среднеотраслевым показателем означает сравнение доходности инвестиций со ставкой дисконтирования.

🔹 Если вы рассчитываете справедливую стоимость акций по методу DCF, то приведение будущих денежных потоков компании к текущему периоду производится при помощи ставки дисконтирования. Таким опосредованным способом осуществляется «сравнение» денежных потоков компании с доходностью вложений, равной ставке дисконтирования.

🔹 Если вы оцениваете величину дивидендных выплат компании по формуле Гордона, то без ставки дисконтирования также не обойтись.

Словом, ставка дисконтирования – это «наше всё» для инвестора.

В то же время, приравнять ставку дисконтирования к доходности гособлигаций будет неправильно. Доход по облигациям гарантирован государством (безрисковая доходность), а дивидендные выплаты частной компании подвержены некоторым рискам.

👉 Поэтому ставка дисконтирования рассчитывается как безрисковая доходность, увеличенная на риски компании.

Для количественной оценки рисковой надбавки эталоном считается модель оценки капитальных активов (CAPM), суть которой сводится к анализу биржевой статистики на подтверждение гипотезы «риск-доходность» (об этом на Смарт-Лабе есть отличная статья: https://smart-lab.ru/blog/528178.php).

Здесь начинается самое интересное.

Эмпирические расчёты по модели CAPM ранее проводились финансистами недружественных стран (Шарп, Фама и Френч, Дамодаран), которые считали самым безрисковым активом гособлигации США. Естественно, что и рисковые надбавки недружественные финансисты определяли на основе финансовой статистики фондовых рынков США.

❗ Однако, для российских инвесторов в 2023 г. очевидно, что гособлигации США безрисковым активом больше не являются. Поэтому для условий РФ оценка стоимости капитала на базе Дамодарановских таблиц утратила свою актуальность.

С одной стороны, проблема безрискового актива легко решается путём замены гособлигаций США на гособлигации РФ. С другой стороны, в этом случае требует замены и американская финансовая статистика, используемая для определения рисковых надбавок. Если в качестве безрискового актива выбраны российские гособлигации, то и рисковые надбавки должны быть российскими.

👉 Следовательно, традиционные способы оценки стоимости собственного капитала, до последнего времени применявшиеся в отечественной практике, нуждаются в пересмотре как в части базиса – то есть безрискового актива, так и в части надстройки – то есть источников информации для определения рисковых надбавок.

С этой целью мы разработали способы расчёта моделей CAPM, WACC и ставок дисконтирования, основанные исключительно на российских финансовых активах и отечественных источниках информации.

Как нам это удалось? Читайте в следующих публикациях.