А у нас будет что-то вроде обеда?

Можно долго и плодотворно обсуждать 8 лет попыток импортозамещения в тех или иных сферах жизни российского общества. К чему действительно меньше всего вопросов, так это к сельскому хозяйству. Бросается в глаза прогресс в разнообразии и качестве продуктов питания, достигнутый за прошедшее десятилетие. Вот и на состоявшемся 29 ноября заседании оперштаба Минсельхоза РФ в главе с министром Патрушевым было объявлено о рекордном сборе зерновых в 155,5 млн тонн.

Сравнение с предсанкционной эпохой рисует грандиозную картину: с 85 млн тонн в 2001 и 92 млн тонн в 2013 валовый сбор зерновых вырос до почти 156 млн тонн в 2022. Экспорт пшеницы планировался в 45 млн тонн — это многократно больше 2 млн в 2001 и 14 млн в 2013. За последние 10 лет Россия уверенно вышла на первое место в мировом экспорте пшеницы и меслина, заняв в прошлом году 18% индустрии.

В таких условиях остается надеяться на максимально оперативную сертификацию кораблей в портах Турции, Китая и не только. Увы, избыточный урожай не всегда полезен: чтобы труд целой отрасли в буквальном смысле не сгнил, российской стороне в «зерновой сделке» приходится идти на компромиссы. Черноморская инициатива позволит избежать отсутствия рынков сбыта, массового банкротства компаний, дающих работу, по данным Росстата, 4 млн россиянам.

Не стоит впадать в уныние, поскольку в грядущем году проблемы распространятся на недружественные страны. 10% мирового экспорта пшеницы, которые обеспечивала Украина, уже не будут поставлены даже при учете продления «зерновой сделки», так как сроки посевной провалены, а площадь обрабатываемых земель значительно сократилась. Иные участники рынка не спасут западного потребителя, ибо на них оказали влияние антироссийские санкции, ограничившие поставки удобрений на рынок.

Когда европейские политики говорили о том, что Россия использует голод как оружие, они были отчасти правы, но не уточнили, что на спусковой крючок этого оружия нажала сама Европа