Особенности информационной войны

В 2014 году, с апреля (начало восстания в Донбассе) и до августа (первый ввод русских войск в регион) я на общественных началах работал медиаменеджером в ДНР.
Хочу поделиться опытом работы с информацией во время войны, полученным в то время.

Вчера весь день один из моих знакомых слал мне сообщения вида: «Смотри, российскую колонну разгромили там-то, вот видео», «Смотри, наши сгоревшие танки… и вот там… мы несём огромные потери и проигрываем войну».

Я, уже знакомый с подобной эмоциональной реакцией гражданских, впервые увидевших тела своих погибших солдат, сказал ему: «Посчитай, сколько тел задокументировано на приведённых тобой фото и видео».

Он посчитал и ответил: «50 солдат и росгвардейцев».

Тогда я спросил его: «Какова численность российской группировки, действующей на Украине?»

Он: «150 тыс человек».

Тогда я предложил ему посчитать, какова процентная доля документально подтверждённых случаев гибели российских бойцов, в таком случае.

Ответ: 0.034%. Пренебрежимо малая величина.

И вот эти ничего не значащие потери и единичные факты используются информационными манипуляторами на Украине и, к сожалению, внутри России, для того, чтобы оказывать психологическое воздействие на свою и российскую аудиторию.

С этими фотографиями и видео носятся украинские малолетки в соцсетях, пытаясь тем самым избавиться от страха перед русским воином.

И с ними же носятся «противники войны» и паникёры в России, которые, впервые увидев сгоревшие тела танкистов, испытали ужас и захотели поскорее забыть увиденное.

0.034% — пренебрежимо малая величина.

Контролируемая русскими войсками зона быстро расширяется.
Кольцо осады вокруг Киева сжимается.
Потери украинцев всё больше.
Тяжёлой техники у них всё меньше.
Идёт всего 3-й день молниеносной войны.