Правители человечества, тайные и явные, давно переехали мозгами в банки – и хоть папа к хозяевам мира не относился, быть дочкой банкира второго таера было круто все равно. Когда Маня говорила, что ее папа банкир, никто не задавал уточняющих вопросов: номинально у слова сохранялись два смысла, но путаницы не возникало, потому что всеми банками давно управляли из банок.
Зато над банкирами постоянно издевались стендап-комики.
«Место в банкохранилище стоит так дорого, что хранящимся там мозгам приходится постоянно спекулировать на бирже прямо из булькающей зелеными пузырями жидкости, иначе их выплеснут вместе с нею…»
Так пошутил один из них, когда Мане было тринадцать. Она уже знала, что папа зарабатывает биржевой игрой, и слова юмориста сильно ее напугали.
Успокоил папа – через неделю после этого события, когда мама пожаловалась на дочкин плач.
– Папа, а если ты проспекулируешь бондеривативами неудачно, твою банку сразу отключат? У нас будут проблемы?
Серебристый смех. Главное воспоминание о папе из детства – счастливый серебристый смех.
– Нет, дурочка. Не переживай… Проблемы будут у бондеривативов… У вас с мамой все будет хорошо.

(к слову сказать, я его никому не навязываю и не считаю,
что он для кого-нибудь может быть каким-то ориентиром; р)),
Трансгуманизм Инк вполне себе может «пролезть» на третье место,
подвинув «Фудзи» и «Ананасную воду». ))