Тридцатилетние пенсионеры, ч.2

Первая часть тут.

Вильям Гернбергер, 28-летний фанат ранней пенсии, живёт (точнее будет сказать “влачит жалкое существование”) в Сан-Франциско, и готов терпеть весьма нетипичные для своей зарплаты лишения. Сам себя он называет “говнокодером” (это цитата) в “облачном айти”, но получает он аж 165000 долларов в год — вполне достаточно, чтобы красиво жить в одном из самых дорогих городов США.

Но нет! Вместо этого он арендует комнату в доме с 5 спальнями (ну, вряд ли это можно назвать общагой) за 800 баксов в месяц, тогда как отдельная хата бы стоила ему минимум 4к. Спит на надувном матрасе, пять дней в неделю жрёт фасоль с рисом. На выход в люди он заложил 20 баксов в неделю (ну, пару пива или один раз в кино с попкорном), спортзал бесплатный на работе, а вместо такси и автобуса круглогодично пользуется велосипедом (добро пожаловать в Норильск, Вилли!).

Все расходы наш скупой дружок записывает в эксель: в месяц выходит 1120 долларов. На руки он получает $7600. В год он накапливает почти 78 тысяч долларов. За последние 4 года Вильям откладывал в среднем 85% своего заработка. С учётом роста фондового рынка он собрал уже 380 тысяч баксов — почти половина от его цели в 800к.

“Я накоплю 800 тысяч к 2022 году, уволюсь и перееду в более дешёвый город — может быть, Миннеаполис — и стану жить на проценты”. Он, кстати, не планирует бездельничать. Он собирается задрачивать виолончель (увы!), ну и кодить для всяких некоммерческих организаций. “Для большинства из нас идея финансовой независимости — это не уход из жизни. Просто нам нужна свобода выбора. Если убрать деньги из уравнения, можно тратить время на более важные вещи — для себя и для общества”.

Стёпа Филькенштейн, 25-летний рекрутер из Бостона с зп в 130к/год, откладывает 63% от своего дохода. Отоваривается он в мелкооптовых Ашанах и Метро. “Я не покупал новую футболку со школы” — признаётся экономный парень. “Мои родители никогда не смогут уволиться” — говорит он. Сам же он планирует выйти на пенсию в 32. “Отец потерял работу во время рецессии, а мама — соцработник. Всю жизнь они сводят концы с концами и живут от зарплаты до зарплаты. Я хочу вырваться из этого сраного порочного круга”.

Экстремальная скупость подобных миллениалов частично объясняется неверием в рост экономики. Они начали искать работу как раз перед кризисом, прекрасно видели, как рабочие места сокращаются, дома дешевеют, а зарплаты стагнируют. В то же время юные ленинцы (Цукерберг, Дуров, ну и всякие фаундеры Snapchat, Uber, AirBnB) вовсю седлали единорогов и становились миллиардерами раньше тридцати.

Желание вырваться из оков традиционной работы, оказывается, вполне реализуемо. И для американцев вопрос тут скорее в свободе, чем в богатстве. “На дороге к финансовой независимости вас ждут желанные для многих вещи: дорогое образование (в кредит), дети, ипотека. Но это не мечты, а препятствия. Задайте себе вопрос — а чего вы хотите от жизни? Я выбираю свободу” — говорит Василиса Голдберг.

Работа — это современный вариант рабства, заявляют они. Единственный вариант мятежа — ваш банковский счёт. Мне нравится такой подход.