Субботнее ниочем, бананы или немного на гендерный вентилятор

На самом деле я пишу это уже второй раз и это бесит. В первый раз по ноуту прошел мой кот-евроскептик и хрен знает каким образом все стер.
Но тем не менее: сегодня я впервые посмотрел фильм «жестокий романс». Ранее я его не смотрел, поскольку думал, что это «служебный роман» (а там еще и Мягков) и не проводил параллели с «бесприданницей, которую читал в пубертатном периоде, когда верхи не хотят, низы не могут, а мозги протестуют против чего то более серьезного, типа „почему на обеды сырки и компот?“
Ну так вооот! ))
Меня поразило, насколько раньше женщина была объектом торга или сделки. Нееет, я не с другой планеты упал, просто раньше мысли работали в других направлениях, если честно. И продавала женщину ее семья. Калым, приданое — все эти неизменные атрибуты сделки присутствуют подспудно и до сих пор, но легитимный конец им положили все-таки суфражистки и, на минуточку, товарищи Ленин и Сталин (который очень любит бананы, как и ваш покорный слуга, и нездоровые параллели с которым провел небезызвестный тов Верников), впервые сделавшие женщину хотя бы относительно свободной.
Некоторые, возможно, заикнуться про кодекс Рыцарства, но увы — во-первых (как мы знаем из фильмов с Дж. Деппом) — кодекс, это просто свод правил, необязательный к исполнению, что и было на самом деле — никакого пиетета пред дамами сердца и дамами другими лыцари не испытывали, круша и трахая все живое по ходу мизансцены.
А о чем  бишь, я? 
А! Да!
Недавно самовольно ушла из жизни основательница движения „Фемен“ Оксана Шевченко. Грустно, безусловно.
И я очень надеюсь, что не от того, что разочаровалась в стремлении доказать миру, что женщина — тоже человек. Безусловно, прилюдный показ сисек, как уравновешивающее — вряд ли могут способствовать достижению высокой цели, но все же....

Как там у вас?

(раньше блог был боле длинным и аргументированым, но я ненавижу делать что-то по два раза)

И тем, кто ждал стихов:

Чернеют парусов повсюду точки
В прозрачной чистоте лазурных вод
И ничего они не ищут — точно
А кинули — лишь штурмана за борт

На море гладь, и с ветром неувязка
Прямые мачты тихо смотрят ввысь
Нашли бы счастье — то была бы сказка
Потом сбежали — тоже зашибись

Над ними струй поток, темнее ночи
Под ними — бледный блик луны в воде
Они не просят бури — надо очень
Они молчат — покоя нет нигде.