Зарплатное рабство как основа капитализма
Прочёл пост про невыносимые условия труда сотрудников Амазон Сразу вспомнилась Тесла, где Макс просит максиканцев «потерпеть», типа «а кому сейчас легко?!» И в продолжение темы выкладываю выдержку из Википедии
Наёмное или зарплатное рабство — свойственное капитализму положение, при котором работник теоретически (de jure) работает по собственной воле, а на практике (de facto) вынужден торговать собственной рабочей силой, зачастую подчиняясь условиям работодателя ради того, чтобы выжить.
При этом проводится параллель между древним рабством и положением рабочего (служащего) при капитализме: утверждается, что фактически у последнего нет иного выбора, кроме как работать за зарплату. Возможность выбора, которую предоставляет человеку капиталистическая система, иллюзорна. Ноам Хомский утверждает, что в современных демократических обществах демократический элемент распространяется в лучшем случае только на политическую систему. Экономическая система, по его мнению, по-прежнему основана на диктате власть имущих, при котором большинству индивидов отводится роль второстепенных средств производства.
С точки зрения критиков капиталистической системы, наёмное рабство превращает человека в специфическую форму товара (на рынке труда), лишает его свободного времени, необходимого для полноценного развития, пагубно сказывается на здоровье
Обмен денег и долгов на продолжительную и не выполнимую до конца работу когда-то привёл к распаду общества охотников и собирателей, а также породил проституцию как «существенную особенность человеческой цивилизации».
Идею о том, что между наёмной работой и рабством имеется существенное сходство, в конце XVIII и в XIX веке часто высказывали как сторонники рабства (особенно в южных штатах США), так и противники капитализма (критиковавшие и систему рабского труда тоже). Некоторые защитники рабства на Юге утверждали, что работники на Севере «свободны только по названию, но [на самом деле] — рабы бесконечного тяжёлого труда», и что их рабы находились в лучшем положении. Это утверждение было частично подтверждено современными исследованиями, которые установили, что материальные условия жизни и труда рабов были «лучше, чем то, что обычно было доступно для лично свободных городских рабочих в те времена». В тот период Генри Торо написал, что «тяжко, когда над тобой есть надзиратель с Юга, ещё хуже — если с Севера; но хуже всего, когда ты сам себе надсмотрщик».
Утверждение о том, что наёмные работники — это наёмные рабы, было не бесспорным. Многие аболиционисты в США, включая капиталистов из северных штатов, полагали такую аналогию ложной. Они считали, что наёмные работники не были «ни обманутыми, ни угнетёнными». Аболиционист и бывший раб Фредерик Дуглас сказал «теперь я сам себе хозяин», когда он получил оплачиваемую работу. Авраам Линкольн и республиканцы «не оспаривали утверждение о том, что человека, который всю жизнь был наёмным работником, можно сравнить с рабом», но утверждали, что условия для них всё-таки разные: у наёмного работника есть шанс начать работать на себя в будущем, достичь самозанятости — а у рабов такой возможности практически нет.
Однако, самозанятость становилась всё более редкой, когда во второй половине XIX в. ремесло стало вытесняться промышленным производством.
В соответствии со словами Фридриха Энгельса:
Раб продан раз и навсегда, пролетарий должен сам продавать себя ежедневно и ежечасно. Каждый отдельный раб является собственностью определённого господина, и, уже вследствие заинтересованности последнего, существование раба обеспечено, как бы жалко оно ни было. Отдельный же пролетарий является, так сказать, собственностью всего класса буржуазии. Его труд покупается только тогда, когда кто-нибудь в этом нуждается, и поэтому его существование не обеспечено. Существование это обеспечено только классу пролетариев в целом.
Сами работники также отмечали сходства между обычным и наёмным рабством. Например, в XIX в. «Lowell Mill Girls», которые, насколько известно, ничего не знали про европейский марксизм или анархизм, осудили «деградацию и субординацию» новой развивающейся индустриальной системы, а также «новый дух эпохи: добывать богатство, забыв про всех, кроме себя», поддерживали требование о том, что «те, кто работают на ткацких фабриках, должны принадлежать себе».
Это выразилось в песне протестующих во время забастовки 1836 года:
Это ль не печально, что такая милая девушка, как я,
Должна быть послана на фабрику, чтоб зачахнуть и умереть?
О! Я не могу быть рабыней, я не буду рабой,
Потому что я так обожаю свободу,
Что я не могу быть рабой.
Защитники системы наёмного труда, как и защитники рабства, связывали зависимость одного человека от другого с зависимостью человека от природы; они утверждали, что иерархия и социальная система особых производственных отношений присуща природе человека, и что она не более насильственная, чем сама реальность жизни. Согласно этой точке зрения, любая попытка из лучших побуждений изменить такой статус-кво — наивна, утопична и приведёт только к ужесточению условий жизни
а вот когда, хоть кто-то намекает на коммунизм, как раньше было круто, рука сразу тянется к нагану. коммунистов нужно вешать и расстреливать!
Гражданская война в США (война Севера и Юга; англ. American Civil War) — гражданская война 1861—1865 годов между Союзом 20 нерабовладельческих штатов и 4 пограничных штатов Севера, с одной стороны, и Конфедерацией 11 рабовладельческих штатов Юга.
Боевые действия начались с обстрела форта Самтер 12 апреля 1861 года и завершились сдачей остатков армии южан под командованием генерала Стенда Уэйти 23 июня 1865 года. В ходе войны произошло около 2 тыс. мелких и крупных сражений. В этой войне граждан США погибло больше, чем в любой другой из войн, в которых участвовали США.
В первой половине XIX века в США аграрный рабовладельческий Юг и промышленный Север существовали как отдельные экономические регионы. Различия в экономике, социальной структуре, традициях и политических ценностях между Севером и Югом того периода известны как американский секционализм.
На Севере сосредотачивались предприятия машиностроения, металлообработки, лёгкой промышленности. Здесь основной рабочей силой были многочисленные иммигранты из различных стран, работавшие на фабриках, заводах и других предприятиях. Рабочих рук на Севере было достаточно, демографическая ситуация здесь была стабильной и уровень жизни относительно высокий. Другая ситуация сложилась на Юге. В результате Луизианской покупки 1803 года и американо-мексиканской войны 1846-1848 годов США получили огромные территории на западе, где было большое количество свободных земель и где ещё ранее было легализовано рабство. На этих землях обосновались плантаторы, получившие огромные земельные наделы. Земля на юге очень плодородна, климат благоприятен для земледелия, поэтому Юг стал аграрным регионом. Здесь выращивались такие культуры, как табак, сахарный тростник, хлопок и рис. Однако на Юге не хватало рабочих рук. В своём большинстве иммигранты ехали на Север, поэтому для работы на плантациях, начиная ещё с начала XVII века, завозились рабы-негры из Африки. К началу сецессии четверть белого населения Юга владела рабами.
Север нуждался в сырье с Юга, особенно в хлопке, а Юг — в машинах Севера. Поэтому долгое время два разных экономических региона сосуществовали мирно. Однако постепенно между ними нарастали противоречия. Среди наиболее острых конфликтных вопросов можно выделить следующие:
1) Налоги на ввозимые товары (Север стремился сделать их как можно выше, чтобы защитить свою промышленность, Юг хотел торговать со всем миром свободно).
2) Вопрос о распространении рабства на новые штаты: США присоединяли новые территории, и возникали дискуссии относительно конституции каждого из будущих штатов, в первую очередь — будет новый штат свободным или рабовладельческим. Приход к власти Линкольна, объявившего, что впредь все новые штаты будут свободными от рабства, означал для южных штатов перспективу остаться в меньшинстве и в будущем проигрывать в Конгрессе по всем конфликтным вопросам Северу.
3)Несогласие Юга с политикой заселения незанятых земель на западе континента гражданами США. Рабовладельцы-южане стремились расширить свои владения за счёт земель на западе и занятие их свободными гражданами препятствовало этим планам. Так, сенаторы-южане неоднократно блокировали принятие «акта о гомстедах», обеспечивающего переселенцам с востока бесплатную передачу земельных участков в собственность.
30 декабря 1862 года Линкольн подписал «Прокламацию об освобождении» рабов с 1 января следующего года. Свободными объявлялись рабы во враждебных Союзу штатах. Путь рабству на «свободные земли» Запада ещё раньше закрыл принятый в мае 1862 года гомстед-акт, предоставлявший каждой американской семье возможность получить земельный надел в 160 акров (64 га).
В глазах Европы прокламация об освобождении рабов кардинально изменила характер и цель войны: с этого момента борьба велась не за единство Союза, а за отмену рабства. До прокламации некоторые европейские страны были недовольны действиями Севера, в первую очередь — его блокадой портов южных штатов, парализовавшей торговлю Юга с Европой. Например, в Англии из-за прекращения поступления американского хлопка разорялась текстильная промышленность, сотни тысяч людей остались без работы. Англия и Франция собирались официально признать Конфедерацию независимой. Благодаря прокламации об освобождении рабов Линкольн завоевал симпатии европейских стран. Россия, за год до этого освободившая своих крепостных крестьян, также заняла доброжелательную позицию в отношении Союза.
В США долгое время опасались вооруженной интервенции со стороны европейских держав. Лондон и Париж пытались образовать коалицию и пригласили Россию к участию в ней, однако Петербург отказал им в этом. Россия определила свою позицию изначально: Петербург поддержал легитимное правительство Авраама Линкольна. Александр II, отменивший Крепостное право, симпатизировал действиям Соединенных Штатов. Кроме этого Россия, недавно потерпевшая поражение в Крымской войне, для выхода из политической изоляции и усиления собственных внешнеполитических позиций нуждалась в новых союзниках. В 1862 году министр иностранных дел России Александр Горчаков направил письмо послу США Бейярд Тейлору, в котором говорилось: