Тролль Николас Талеб и его антибиблиотека

Ввиду популярности термина «Чёрный лебедь» решил, что необходимо прочитать Талеба. Читал-читал и всё думал — к чему же он это всё пишет?
Существуют случайности, ок. Непрогнозируемые и редкие, ок. В экономике просчитать вероятность сложнее, чем в аэродинамике и «эксперт» в экономике не равен по своей предсказательной способности «эксперту» в аэродинамике. Ну ок. А дальше-то что? К чему всё это?
Попытка снять ореол всезнания с экономических и политических экспертов? Так он и без Талеба такой зыбкий, что слюной перешибить можно.
Где практическая ценность от его рассуждений?

Допустим, что покупая акции на рынке ММВБ я могу с какой-то вероятностью заработать и с какой-то вероятностью потерять деньги. Плюс есть какая-то вероятность войны, нового коммунистического режима и т.д. С этим понятно что делать. Диверсификацию придумали трусы мудрые люди. А может кирпич чёрным лебедем мне на голову упасть и все акции будут уже не нужны. И что из этого следует? Что в каске надо ходить? Или шортить S&P500 до значения в 200 пунктов в ожидании лебедя в течение неопределённого количества лет в надежде, что индекс туда упадёт раньше, чем «ишак сдохнет»?
Как только заходит разговор о том, что нельзя пренебрегать маловероятными событиями (лежащими на дальних концах той самой гауссовой кривой), сразу вспоминается история про хакера и столовую.

«Прошу заметить, что в этой книге я не прибегаю к дурацкому методу подбора подкрепляющих фактов», торжественно пишет он в самом начале книги. И без зазрения совести подбирает «подкрепляющие факты» на протяжение всей книги.

И, наконец, когда Талеб начал критиковать Марковица, я понял, что он просто тролль. Весёлый и высокообразованный, надо признать, но всё же тролль :) Как ещё назвать человека, отвергающего частично работающие модели на основании того, что они работают не при всех условиях, при этом не предлагая другой модели, которая учитывает большее количество условий? Для того, чтобы отвергать Евклидову геометрию, надо быть Лобачевским.

И тем не менее, есть пара моментов, которые мне сильно приглянулись. Вот, пожалуй, главный из них, который я, как большой любитель бумажных книг, не могу для себя не отметить:

«Писатель Умберто Эко – один из тех немногих ученых, которых можно назвать широко образованными, проницательными и при этом нескучными. У него огромная личная библиотека (в ней тридцать тысяч книг), и, по его словам, приходящие к нему гости делятся на две категории – на тех, кто восклицает: “Ухты! Синьор профессоре дотторе Эко, ну и книжищ у вас! И много ли из них вы прочитали?”, – и на тех (исключительно редких), кто понимает, что личная библиотека – не довесок к имиджу, а рабочий инструмент. Прочитанные книги куда менее важны, чем непрочитанные. Библиотека должна содержать столько неведомого, сколько позволяют вам в нее вместить ваши финансы, ипотечные кредиты и нынешняя сложная ситуация на рынке недвижимости. С годами ваши знания и ваша библиотека будут расти, и уплотняющиеся ряды непрочитанных книг начнут смотреть на вас угрожающе. В действительности, чем шире ваш кругозор, тем больше у вас появляется полок с непрочитанными книгами.»

Обращайте своё внимание на непрочитанные книги, говорит Талеб, именно в них (в неизвестном) таится самое важное. Но давайте не будем забывать, что польза от непрочитанных книг наступает только тогда, когда они становятся прочитанными и добавляют в нашу антибиблиотеку ещё с десяток непрочитанных.
И если мы будем смотреть на заполненные полки, ковыряясь в носу и говорить, что теории Марковица нереалистичны и не имеют никакой предсказательной силы, вместо того, чтобы отдать дать уважения и благодарности «прочитанной книге» Марковица, то грош цена такой антибиблиотеке.