О правах наноакционеров и экономическом здравом смысле.

Есть некто, имеющий 900 акций НКНХ. Или 170 акций Газпрома, или 1 акцию ЛУКойла. Конкретные количества и названия не важны. Симптоматичен, обычно, тот факт, что доля данного господина в акционерном капитале выражается цифрой с шестью, девятью и большим количеством нулей после запятой. И в соответствии с правилами применения приставок международной системы единиц мы с полным правом можем назвать его микро, или наноакционером.

Типичным поведением наноакционера является объявление себя главным  в компании, отказ признавать существование кого либо еще заинтересованного в деятельности компании, кроме таких же как он наноакционеров,  сообщения о том, что именно наноакционер несет основные риски деятельности компании и стоны по повод ущемления своих наноправ.

Разберемся подробнее.

В деятельности любой компании заинтересованы многие.

На первом месте, естественно, владельцы (акционеры). Однако, разговоры о том, что все акционеры имеют одинаковые права – ложь, придуманная и распространяемая наноакционерами. Я уже писал об этом: http://smart-lab.ru/blog/267689.php

Повторю здесь таблицу прав акционеров в зависимости от доли в капитале:

Как видим у разных акционеров разные права. Но далее, кроме акционеров в деятельности компании заинтересованы менеджмент и коллектив, иногда представленный профсоюзом. Интересы этой группы регулярно не совпадают с интересами крупных акцонеров и практически никогда не совпадают с интересами наноакционеров. Действительно интерес наноакционера получить на вою одну акцию аж целых 150 рублей дивидендов, а интерес уборщицы в компании – регулярно и без задержки получать свои 10.000 рублей зарплаты и чихать она хотела на размер дивидендов.

Далее в деятельности компании принимает участие государство (да-да, даже в деяельности частной компании). Причем в разных ипостасях и с разными интересами. Например налоговая служба заинтересована в увеличении размера налогов компании и, следовательно прибыли, а антимонопольная служба в ограничении монопольной власти компании и, соответственно с снижении монопольной прибыли. А еще есть другие ведомства, но не будем о них, ибо это совсем взорвет картину мира наноакционера.

Кроме государства в деятельности компании заинтересовано так же и общество. Например семьи сотрудников компании заинтересованы в повышении зарплат своих кормильцев, а жители района, в котором компания регулярно портит экологию заинтересованы в скорейшем ее закрытии.

Далее идут кредиторы, дебиторы, поставщики и потребители компании. Как мы понимаем у них тоже свои интересы и, вообще говоря, часто абсолютно разные. И практически никогда не совпадающие с интересами наноакционера. Между тем кто важнее и имеет больший объем прав наноакционер, или крупнейший банк, выдавший компании кредит по льготной ставке в сложных условиях, что позволило выплатить зарплаты, сохранить рабочие места, выйти на прибыль и заплатить налоги, а потом уже и дивиденды наноакционеру?

Продолжать список можно, но и без этого понятно, что место наноакционера в списке лиц, принимающих участие в деятельности компании не совсем то, какое он сам себе выделяет.

Теперь что касается рисков. Смешны разговоры о том, что наноакционеры берут на себя основные риски деятельности компании. Суть акционерного общества в разделении собственности при одновременном разделении рисков пропорционально доле в капитале. Микроакционер несет в 1000 раз больший риск чем наноакционер, а акционер в миллиард раз больший риск.

По моим впечатлениям за последние лет пять все больше участников рынка начинают понимать элементарный экономический здравый смысл в этом вопросе. Да и наноакционеры стали менее агрессивными. Надеюсь эта тенденция продолжится.