Яков Моисеивич Миркин жгет.

 На книжном развале я натолкнулся на пожелтевшую «Историю валютного кризиса 2014 года». Издана была эта книга в 2020 году, вышла в «Кремлевских курантах» еще тогда, когда никто из участников этих таинственных событий не сидел на лавочке, в платочке, с палочкой и с шитьем в руках.Я открыл ее наугад и сразу же натолкнулся на воспоминания центрального банкира о знаменитых выходных, 8 – 9 ноября 2014 года, которые, как считают мои аспиранты, перевернули судьбу России. «Два дня прошли в прокуренной совещательной, у старинного камина, видевшего еще царских банкиров. Я не могла заснуть и, когда я спрашивала у коллег, отдохнули ли они, видела только их воспаленные красные глаза. Кто-то никак не мог унять нервную дрожь в руках. Впереди был понедельник. Рынки должны были открыться. Или закрыть их на время? Мы молча обходили вопрос о 100 млрд. долларов резервов, которые ухнули в трубу за последний год.Наконец, к вечеру в воскресенье принесли чай, свежую выпечку и большие рулоны бумаги с изучением позиций по банкам. Стало ясно, кто чем занимается. В 24.00 в совещательную были вызваны главы семи банков. Приехали люди от президента и с Лубянки.  -Прекратите, господа! – так было сказано уже в приветственной речи. Дальше тихий незаметный человек, я не могу его назвать, но он из старых служащих центрального банка, рассказал, что именно мы запретим или придержим, и к кому придут команды и расследования, если понедельник опять откроется с падения рубля. -Да они там манипулировали, ежкину мать! — раздалось из угла, и все осторожно покосились на скромное лицо, что-то рисовавшее на клочке бумаги. У него был вес.-Именно! И валютная атака! Эти ваши клиенты… чем они там занимаются? – спросил человек в погонах. Погоны свои он надел нарочно для банкиров. В 2.00 ночи банкиры уехали на собственные совещания в своих банках. Им было о чем подумать.Никто не разъезжался по домам. Все ждали рассвета. Над Москвой занималась серенькая ноябрьская заря. Через несколько часов должны были открыться рынки».