Рокфеллер встретил черного трейдера

от проклятия черного трейдера есть противоядие, нужно на трейдерский сайт с черным фоном выложить своё фото топлесс и приговаривать згинь маржинкольская сила.

мне чур бабу красную и денег зеленых)

Неизвестно, было это, или не было, но люди рассказывают, что служил в давние советские времена в одной части Черный Прапор. И, как это водится, были у него подчиненные – пара сержантиков, да десяток солдатиков. Но и над ним были старшие – офицеры, да генералы. Жутко завидовал Черный прапор своим начальникам. Идет бывало по плацу, смотрит на офицера, и думает: и сапоги-то у офицеришки не так начищены, как у него… И тулья фуражки не так высока… Он ведь по спецзаказу свою фуражку строил… И носки офицер не уставные носит… А он, Черный Прапор, должен этому офицеру честь отдать. Первым.
Всю свою злобу, копившуюся на начальство, Черный Прапор вымещал на подчиненных. И так вошло у него в привычку требовать от них идеального исполнения статей уставов, что шарахались от него сержанты и солдаты, едва завидев. А Черный Прапор выловит замешкавшегося беднягу, и давай с ним индивидуально-воспитательную работу проводить. Возьмет спичку, послюнявит кончик без серы, и по полу им поскребет. Глянет – а спичка-то немного посерела. Грязный пол значит в казарме. Черный Прапор сначала часок солдатику порассказывает, что грязный пол в казарме это подрыв обороноспособности страны, а потом пятнадцать минут даст, чтобы пол вымыть… Или вот еще что было… Увидел Черный Прапор однажды доску почета, что возле КПП поставили. А на ней – и командир части, и начпо, и зам. по тылу, и даже его подчиненный сержант. А Черного Прапора – нет. Страшная злоба овладела Черным Прапором. Какая несправедливость, думал он: у меня в подразделении и полы самые чистые, и сапоги у солдат как зеркало светятся, и все по уставу, а на доску почета фотографию не повесили!
Решил Черный Прапор мстить всему миру за такую несправедливость. То ночью темной подкрадется, и зам. по тылу усы гуталином пририсует, то мимо доски почета проходя, в фотографию сержанта плюнет.
А тут и время пришло увольняться ему в запас. Отслужил Черный Прапор двадцать лет и два года. Очень он надеялся, что при увольнении ему присвоят звание, на ранг выше положенного согласно занимаемой должности – старшего прапора. Но, так он своей придирчивостью и злобой всем надоел, что и этой радости его лишили.
Пришел он домой, сел на украденный казарменный табурет, и горько заплакал. Долго бы он плакал, но на пенсию прапора не зажируешь. Пришлось ему устраиваться на работу в народное хозяйство. И такая нашлась: взяли его в охранную контору – возле пульта сидеть, да на монитор поглядывать. И тут Черный Прапор, от скуки стал в Интернете рыскать, чего интересного почитать. Наткнулся он однажды в сети на сайт Поэзии. Вспомнил Черный Прапор, что когда-то, в юности, когда учился он в школе прапорщиков, и сам баловался стишками. И жизнь его обрела новый смысл. Стал он завсегдатаем поэтических форумов и сайтов. Но так сильна была привычка Черного Прапора всем указывать, что делать и как, всех поучать, что невзлюбили его и там лютой ненавистью.
А он, по той самой старой привычке, стал мстить всем, кто его слушать не желал. То нехорошим словом обзовет, то гадость по электронной почте пошлет.
Смеются над ним все, а он гордо отвечает на насмешки: я гений, потому как вы мне завидуете! Я вона как внимание к себе привлекаю! Ему говорят: так ведь внимание к себе можно привлечь, если в общественном месте громко пукнуть! А он в ответ: это я специально вас провоцирую, чтобы вы открыли свою сущность… Ему – так ведь это ты свою сущность зловонием проявляешь! А Черный Прапор пуще прежнего пукает, и улыбается.
И вот однажды, решил Черный Прапор, чтобы подтвердить свою гениальность, в Интернете поискать – как же его стишки популярны. Кликнул пару цитат из своих творений, а там – целые разделы в сайтах! Да только заголовки какие-то непонятные. То его цитируют в разделе «графоманы», то в разделе «как не надо писать стихи».
И тогда Черный Прапор решился на страшное. Купил он зелья волшебного, и заговор придумал: кто его поэтом не посчитает, тому каждую ночь во сне будет являться безгрудый бюст и своим фаллосом нежно в губы целовать.

С той поры много времени минуло. Но и ныне – если кто ночью в холодном поту просыпается от ужаса – знайте, это его во сне фаллос поцеловал за то, что Черного Прапора поэтом не признал.

Так этот разбившийся Рокфеллер вроде к бизнесу не имел отношения, простой спортсмен был.