Общее мнение: Набиуллина слаба и в методологии, и в эмпирике, а потому ее оценки неверны.
Верный диагноз при неверном лечении: разрыв между отсутствием перегрева и сохранением жёсткости.
Проблема не в диагнозе, а в выводе.
Из отсутствия перегрева Набиуллина делает вывод о необходимости сохранять жёсткость, тогда как логика требует обратного.
Если спрос не избыточен, а мощности недозагружены, то запретительная ставка ограничивает не избыточный спрос, а и без того слабое предложение.
Регулятор сам фиксирует, что экономика работает вполсилы, — и лечит её так, как лечили бы перегрев.
Это и есть центральное противоречие выступления: диагноз «норма» сопровождается терапией «болезнь».
Ставка сохраняется — инвестиции снова недоступны.
Это не гипотетическая схема, а описание трехлетней траектории.
smart-lab.ru/profile/AGorchakov/
Таким образом, выступление Набиуллиной построено на трех методологических операциях:
-подмене диагностических критериев, когда отсутствие переохлаждения выдается за отсутствие перегрева;
-апелляции к неверифицируемым причинно-следственным связям, когда снижение ставки якобы ведет к росту ставок, что опровергается статистикой ЦБ за 2023 год;
-и перераспределении издержек, когда жесткая ДКП подается как необходимый этап, бенефициаром которого выступает банковский сектор, а плательщиком — промышленность.
Инфляция в России имеет преимущественно немонетарную природу, и бороться с ней подавлением спроса значит сокращать предложение и воспроизводить дефицит.
Разрыв этого круга требует не прохождения пути до конца, а смены парадигмы: приоритета расширения предложения через доступный кредит над подавлением спроса через дорогой.
Пока регулятор этого не признает, экономическая политика будет и дальше производить сдержанный рост — то есть стагнацию, описанную в терминах, которые не позволяют увидеть ее причину.