
Масштаб проблемы: по оценкам Bloomberg Businessweek на основе данных Gavekal Dragonomics, до 100 млн китайских потребителей могут испытывать сложности с обслуживанием личных долгов. К концу 2025 года просроченная задолженность оценивалась в ¥2,2 трлн (≈$327 млрд).
Портрет должника: среди них — владельцы ресторанов, не оправившиеся после пандемии, пары, потерявшие работу из-за спада в недвижимости, и выпускники вузов, которые месяцами не могут найти работу и не справляются с арендой и повседневными расходами.
Выгорание коллекторов: 23-летний коллектор из Уханя Райан Ху делает более 300 звонков в день, задерживаясь за полночь, и сталкивается с отчаянием, агрессией и вербальными оскорблениями. Он признаётся, что за последние полгода его психическое здоровье ухудшилось.
Взрывной рост рынка проблемных долгов: если в 2021 году, когда Китай разрешил банкам продавать необеспеченные потребительские кредиты, их было передано на ¥18,6 млрд (≈$2,8 млрд), то к концу 2025 года объём вырос более чем в 20 раз — до ¥454 млрд (≈$63 млрд). Банки всё чаще продают такие долги ежемесячно, а не ежеквартально.
Ужесточение регулирования: правоохранительные органы усилили проверки коллекторских агентств на фоне опасений по поводу социальной стабильности. Это привело к сокращениям и закрытию некоторых компаний, замедлению взыскания и снижению интереса инвесторов к покупке долговых портфелей. Одна из компаний в Шанхае сократила штат с 700 до 200 человек.
Отсутствие системы личных банкротств: в отличие от США, в Китае нет национального механизма личного банкротства, поэтому неплатёжеспособные заёмщики не имеют легального пути к освобождению от долгов, а у страны нет опыта управления масштабным циклом потребительских дефолтов.
Давление на банки: розничные проблемные кредиты растут: например, доля просрочки по кредитным картам ICBC выросла до 5,37% к июню 2026 года с 4,61% в конце 2025 года.