Почему «минимальное государство» — это системный скам, или Ловушка, в которую верят даже умные инвесторы

В среде людей, выступающих за свободу рынков и защиту частной собственности, очень популярна идея так называемого «минимального государства» (минархизма). Концепция звучит крайне заманчиво для любого капиталиста: давайте оставим от государства только базовые функции — защиту мирных граждан, суды, армию и полицию для защиты прав собственности. Никакой регуляторки, никаких грабительских налогов, никакого вмешательства в экономику. Просто идеальный ночной сторож для вашего бизнеса.

Даже Фридрих Хайек в своей знаменитой «Конституции свободы» писал, что главная задача общества — это сведение к минимуму принуждения одних людей другими. Казалось бы, минархизм — готовое решение. Но на практике эта идея — чистая утопия. На эту тему вышла статья Института Мизеса, которую я для вас перевёл. Вот основные тезисы:

Ловушка «маленьких алхимиков»

Когда инвесторы и мыслители начинают проектировать такое государство, они уподобляются средневековым алхимикам. Они наивно пытаются смешать институты: «Давайте напишем идеальную конституцию, сделаем независимые суды, честные выборы и разделение властей — и тогда Левиафан не вырастет».

Но история не знает ни одного примера, когда государственная машина добровольно осталась бы в рамках «ночного сторожа». Как точно подметил классик австрийской школы Мюррей Ротбард: «Государство неизменно демонстрирует поразительный талант к расширению своих полномочий за любые пределы, которые пытаются на него наложить».

Неустранимый логический парадокс

Если применить к концепции минимального государства строгий логический анализ, вскрывается системный баг.

Государство по определению — это организация, удерживающая монополию на принуждение (насилие) на определенной территории. И сторонники минархизма хотят поручить этой организации функцию… минимизации принуждения на этой же территории.

В этот момент возникает парадокс. Система пытается контролировать саму себя. Государство одновременно становится двумя противоположными вещами:
1. Институтом, который применяет насилие для установления рамок.
2. Институтом, чье насилие эти самые рамки должны сдерживать.

Это абсолютно неустойчивая конструкция. Французский экономист Фредерик Бастиа гениально описал последствия такого парадокса: закон превращается в противоположность самому себе. Вместо защиты собственности он превращает грабеж в законное право, чтобы защитить его, а законную самооборону — в преступление, чтобы его наказать. Коллективная сила переходит на службу тем, кто хочет без риска паразитировать на чужой свободе и капитале.

Итог для рынка

Невозможно смешать базовые металлы так, чтобы получилось золото. Точно так же невозможно спроектировать «безопасное» государство. Пытаться написать идеальную конституцию для сдерживания монополиста на насилие — это все равно что пытаться отрегулировать центральный банк в надежде, что он перестанет печатать необеспеченные деньги. Рано или поздно система пойдет вразнос и сожрет ваши права собственности.

Любая монополия стремится к расширению. И монополия на насилие — не исключение.