Налог на сверхдоходы имеет скрытые нюансы

Представители деловых и властных кругов обсуждают возможность введения со следующего года налога на сверхдоходы, который будет распространяться на производителей металлов и минеральных удобрений. Его ставки предполагается дифференцировать в зависимости от вида продукции: для золота — 20% от дополнительного дохода, полученного в 2026 году, для цветных металлов и агрохимикатов — 30%. Объектом обложения должны стать руды черных и цветных металлов, горнохимическое сырье и полупродукты, содержащие драгоценные металлы.

Необходимость его введения очевидна: дефицит федерального бюджета за январь-июль превысил 6 трлн рублей, тогда как ранее за весь 2026 год он ожидался в объеме 3,8 трлн рублей. Соответственно, нужны источники для его покрытия и бизнес относится к этому с пониманием.

Хотя законопроекта о налоге на сверхдоходы нет в открытом доступе, несложно догадаться, что под его действие могут попасть крупные компании, ориентированные в значительной степени на экспортные поставки. Фактичес ки же речь может идти о небольшом круге игроков, например, «Русале», «Фосагро» и «БТС-Золоте», владеющих предприятиями по добыче и обогащению руд и их переработке в чистые металлы и минеральные удобрения и несущих значительную социальную нагрузку в регионах присутствия, не считая дорогостоящих инвестиционных и экологических проектов.

Подобный подход не учитывает ряд моментов и прежде всего особенности их деятельности — перечисленные компании разрабатывают месторождения, дифференцирующиеся между собой по географическим и горно-геологическим условиям (степени развитости вокруг них транспортной и энергетической инфраструктуры, характеру залежей, их обводненности), величине запасов, содержаниям полезных и вредных компонентов, непосредственно влияющих на их издержки и рентабельность.

Одновременно предлагаемый налог не планируется распространять на предприятия и фирмы, продающие либо выпускающие различные полуфабрикаты и изделия из черных, цветных и драгоценных металлов. К их числу можно отнести металлотрейдеров, зачастую имеющих складские базы в больших городах и не реализующих социально значимых программ и проектов. Зато они имеют приличную доходность, несмотря на слабый спрос на внутреннем рынке.

Вместе с тем весьма неплохо зарабатывают и компании, организующие выставки с участием производителей металлов и продукции на их основе. У них скромные штаты сотрудников, практически никакой недвижимости в собственности, зато есть чистая прибыль, не вкладываемая в создание и расширение предприятий.

В результате плательщиками налога на сверхдоходы, как было отмечено выше, может стать небольшое число холдингов со значительными мощностями и штатами работников, содержащих города и поселки в удаленных районах России, тратящих огромные деньги на инвестиционные и социальные проекты.

Выходов из сложившейся ситуации видится два. Первый заключается в увеличении налога на имущество, но тогда опять-таки больше заплатят те, кто владеет карьерами, шахтами, обогатительными фабриками и металлургическими предприятиями с дорогим оборудованием, меньше — управляющие базами и сервисными металлоцентрами. Поступления в федеральный бюджет вряд ли составят ощутимые 50-100 млрд рублей и к тому же надо кардинально изменить законодательство — данный налог относится к региональным.

Второй — в подъеме ставки налога на прибыль на 0,5-1%, способной принести бюджетный эффект в 1,5-2 трлн рублей без чрезмерного давления на химическую и металлургическую индустрию, справедливо распределив фискальную нагрузку между многими отраслями, прямо или косвенно связанными с недропользованием. Такой путь позволит предотвратить сворачивание инвестиционных и социальных программ и избежать торможения роста зарплат сотрудников, попутно помогая пополнению государственной казны.