
Главный драйвер, который называют и в ЦБ, и в аналитических отчетах, — резкий рост спроса на наличные деньги.
Причины этого всплеска, по мнению экспертов, разнообразны:
Перебои с мобильным интернетом и сбои в работе цифровых сервисов, что заставляет людей держать деньги в наличной форме.
Усиление контроля за переводами и изменения в налоговом законодательстве, которые сделали наличные расчеты привлекательнее для части бизнеса.
Снижение ставок по депозитам г/гна фоне цикла смягчения денежно-кредитной политики, что уменьшает стимул хранить деньги в банках.
Когда клиенты снимают наличные, банки вынуждены отдавать свои самые ликвидные активы (деньги на корсчетах в ЦБ), что напрямую увеличивает их потребность в фондировании.
Второй фактор — это структурный дисбаланс, накопленный в предыдущие годы.
В период активного кредитования (2023–2025) банки активно фондировали длинные кредиты (ипотеку, инвестиционные кредиты) за счет коротких пассивов (депозитов до востребования).
Сейчас, когда приток новых денег в систему замедлился, а старые депозиты в основном переоформляются, а не приносят новый объем средств, эта «ловушка ликвидности» становится более ощутимой.
Санкции ограничили доступ российских банков к западным рынкам капитала и долларовому/евровому фондированию.
Это означает, что у банков меньше «подушки безопасности» и альтернативных источников ликвидности, кроме внутреннего рынка и ЦБ.
Опасность роста дефицита ликвидности в России заключается в том, что он снижает устойчивость банков к будущим кризисам.
Это не означает неизбежный коллапс, так как Банк России контролирует ситуацию и предоставляет необходимые инструменты. Однако это создает структурный дисбаланс, который:
Делает банки более зависимыми от регулятора. Т.е. мелкие банки в зоне риска, крупные данки получают финансирование от ЦБ
Повышает стоимость денег в экономике.
Сдерживает кредитную активность.
Это «хроническая болезнь», которая требует постоянного лечения со стороны ЦБ и не позволяет банковскому сектору чувствовать себя по-настоящему стабильно.
Новость хорошая. Наконец-то скупят никому не нужные бетонокилометры по оверпрайсу и через 5 лет будут пытаться продать в 2 раза дешевле.