ОглавлениеИли как кормить ближних своих, когда казна пуста
В середине апреля Владимир Путин — человек, который, как известно, любит, чтобы экономика росла не по дням, а по часам, — отчитал экономический блок правительства и Центробанк. ВВП, оказывается, взял и упал. На 1,8% в январе–феврале.
Это при том, что совсем недавно глава государства обещал не спад, а «мягкую спокойную посадку». Посадка, однако, получилась жёсткой, и министры с банкирами, потупив взоры, отправились думать над «дополнительными мерами по возобновлению роста».
В старые добрые времена, когда страна ещё не привыкала к жизни без западных сыров и пармезана, самым верным способом «возобновить рост» было щедро поливать экономику бюджетными деньгами.
Но вот незадача: денег в казне — кот наплакал. Дефицит бюджета в первом квартале 2026 года уже на 20% перекрыл весь годовой план и достиг 4,6 триллиона рублей.
Это такая сумма, что если выложить её рублёвыми купюрами, можно три раза обернуть земной шар по экватору, хотя, конечно, лучше бы эти деньги просто лежали в бюджете.
Но нет. Отраслевые лоббисты, словно герои чеховского «Юбилея», срывают голоса в приёмных: «Дайте! Ради бога, дайте!» Ссылаясь на требование президента вернуть рост, они выстроились в очередь к правительственному корыту.
По подсчётам (давайте уж без ложной скромности — весьма скромным изданием), в 2026 году суммарный запрос на дополнительную бюджетную поддержку составляет никак не менее 5 триллионов рублей.
Кто в очереди? Да все, кого мы привыкли считать опорой и гордостью: РЖД, угольщики, металлурги, банки, авиация, строители и даже нефтегаз — та самая «кормилица», которая последние годы затыкала все дыры. У всех них доходы упали, внешние рынки сузились, а внутренний спрос заснул и не просыпается. И все они, как один, смотрят в сторону Кремля.
Если внимательно присмотреться к тому, как распределялась помощь в 2025–2026 годах, то становится заметна одна любопытная закономерность: её получают далеко не все, а некоторые и вовсе уходят с пустыми руками. Зато те, кто получает, — это в основном старые знакомые Путина.
В 2025 году, напомним, раздали около 6 трлн рублей. В этом году пока согласовано скромных 0,9 трлн — но основные баталии, видимо, впереди.
Пока что триллионы достались тем, кого принято называть «людьми из ближнего круга»:
Андрею Костину, Сергею Чемезову,
Алексею Миллеру (человеку с неизменной улыбкой, которая, как уверяют, не сходит с его лица даже в момент подписания убыточных контрактов),
Геннадию Тимченко, Герману Грефу,
Игорю Сечину, а также семьям Ковальчуков,
Патрушевых, Фрадковых.
Именно их бизнесы получили прошлогодние 2,35 трлн рублей субсидий на нефтепереработку, 1,08 трлн на докапитализацию банков и по 600 млрд налоговых льгот для «Газпрома».
А тем, кто стоит подальше, — например, стальным магнатам Алексею Мордашову, Владимиру Лисину, Роману Абрамовичу — в помощи отказывают, и с какой-то почти чеховской грустью. Они просили мизер — 22 млрд рублей в виде налоговых льгот. Мизер по нынешним временам, который в бюджете даже погрешностью не считается.
Но Минфин, разводя руками, сообщил: «Не можем себе этого позволить. Бюджетная ситуация слишком сложная». Иосиф Виссарионович Сталин, говорят, в таких случаях предлагал меньше пить пива. Но тут, вероятно, дело не в пиве.
А крупнейшая госкомпания, РЖД, чей лоббистский потенциал, как полагают, должен быть безграничен, не смогла выбить себе даже части от желаемых 1,3 трлн рублей. Увы.
Председатель Центробанка Эльвира Набиуллина, женщина, которую трудно заподозрить в излишней сентиментальности, уже выступила с предупреждением. Выступая в Госдуме в конце марта, она сказала буквально следующее: «Мы это проходили в 2024 году, когда инфляция быстро ускорялась. И на эти грабли нельзя наступать. Нельзя развиваться за счёт карманов граждан».
Сказано, конечно, красиво. Но, как справедливо заметил экономист Андрей Яковлев (человек, у которого, в отличие от некоторых, нет ни своей нефтяной вышки, ни даже небольшого газового месторождения), прямая раздача денег приближённому бизнесу скоро закончится. Просто потому, что в федеральном бюджете денег больше нет. Выход будет найден другой: помогать станут не деньгами, а активами. То есть позволят купить что-нибудь в Домодедове или ещё где подешевле. Ирония судьбы: рыночная экономика, в которой мы живём уже тридцать с лишним лет, превращается в экономику «подарков по знакомству».
Тем временем сам президент в марте 2026 года призвал миллиардеров «скинуться» на нужды специальной военной операции. И глава РСПП Александр Шохин, человек с неизменной папкой и дипломатичной улыбкой, уже придумал механизм — налог на сверхприбыль. Такой налог уже вводили в 2023 году, но тогда удалось собрать всего 319 млрд рублей. Теперь хотят больше. Вот только загвоздка: и Минфин, и Минэкономразвития пока не могут разглядеть эту самую сверхприбыль у бизнеса. Видимо, настолько сверх, что её не видно даже в мощные очки госчиновников.
Самым бедственным выглядит положение РЖД — компании, чьи долги уже достигли 4 трлн рублей. Это больше её годовой выручки. Железные дороги, на которых держится вся экономика, сейчас напоминают пожилого человека с больным сердцем, который взвалил на себя непосильную ношу: по требованию властей они вбухали миллиарды в расширение путей на Дальний Восток, набрали кредитов — а отдачи нет. Погрузка падает, ставки высокие, а тут ещё угольщики, которые перевозят треть грузов, сами находятся в предынфарктном состоянии.
Три четверти угледобывающих предприятий в 2025 году стали убыточными. Их потери за два года — 1 трлн рублей. Мировые цены на уголь рухнули, западные рынки закрылись. Угольщики просят скидки на перевозки по железной дороге — им нужно хотя бы 165 млрд. Пока правительство дало им отсрочку по налогам на 66 млрд (и то до апреля), а перевозки субсидировать отказалось. И не факт, что продлит. «Спасайтесь сами», — как бы говорит государство.
Горный инженер из Кузбасса, человек, который видел угольную пыль и, вероятно, человеческую безысходность, добавляет, что скоро придётся отселять людей из посёлков рядом с закрывающимися шахтами. А это — новые расходы, которых никто не считал. Время, когда уголь был чёрным золотом, прошло. Осталась только чёрная тоска.
Нефтяники, в отличие от угольщиков, лоббисты более умелые. Их главное желание — сохранить субсидии на переработку хотя бы на уровне прошлого года (а было там, между прочим, почти 2,4 трлн рублей). В первом квартале 2026 года выплаты им упали на 80% — до 185 млрд. Нефтяники, конечно, возмущены: у них и расходы на восстановление заводов после ударов, и цены на нефть, вроде, подросли — значит, и компенсации должны расти. Минфин же упрямо стоит на своём: в бюджете дыра, надо урезать субсидии. Торг идёт нешуточный, с привлечением всех доступных аргументов — от ссылок на «негласные обязательства» до апелляций к патриотизму.
«Газпром» и «Новатэк» готовятся потерять из-за закрытия европейских рынков 1,3 трлн рублей выручки. Европа, конечно, не подарок — отказалась от российского газа. Но у глав этих компаний, Алексея Миллера и Геннадия Тимченко, есть важное преимущество: они вхожи в «ближний круг». Поэтому уже сейчас они добились повышения внутренних цен на газ (на три процентных пункта выше инфляции) и налоговых льгот. «Газпром» сэкономит 600 млрд в год, «Новатэк» продлил льготы на добычу до 2037 года. Но и им будет мало. Когда единственный покупатель — Китай, который диктует цену, долгосрочные перспективы выглядят, мягко говоря, туманно. Один из экспертов, оглядывая эту картину, вздыхает: «Это тупик». И с ним трудно не согласиться.
В продолжение:Стройки и авиация: воздушные замки и бетонные проблемы
Что же дальше? Да ничего хорошего
Те, кому повезло: знакомые лица у знакомого корыта
Эльвира Сахипзадовна против «кормления из рук»
РЖД и уголь: дышать всё тяжелее
Нефтяники: торг уместен
Газ: дружба дороже денег
Банки: кто не спрятался
Стройки и авиация: воздушные замки
Что же дальше? Постфактум
Вот такая она, наша экономика.
Как у Чехова: «Жизнь, знаете ли, штука мудрёная».
Только вот мудрости в том, как распределяются деньги, маловато. А иронии — хоть отбавляй. И смех, и грех. А больше — грех.
P.S. Если читатель почувствовал в этом тексте нотку чеховской грусти, значит, мы поняли друг друга. Потому что если смотреть на всё без иронии, то становится совсем тоскливо. По-настоящему.