Если Россия проиграет СВО и как может выглядеть проигрыш.

StarDust, вопрос тем, кто считает что мы СВОшим с НАТО, какого мы тогда должны выиграть, или мы сильнее НАТО?

Или получается тот же Тимофей Мартынов верит, что мы выиграем у НАТО? может ненадо подмену делать, а по факту рассуждать. У нато были бы дальнобойные ракеты, сверзвуковых 100 штук на москву и путин уже за столом переговоров, всё очень просто. Правильнее сказать наполовину — мы воюём с НЕДОНАТО.

Evvibris, По поводу ядерного оружия.

Вопрос обсуждается аналитиками с самого начала войны. Сводя воедино оценки западных, российских и независимых экспертов, можно выделить несколько причин, по которым российское руководство до сих пор удерживалось от применения тактического ядерного оружия (ТЯО), несмотря на регулярную ядерную риторику.

1. Низкая военная эффективность на этом театре

Это, пожалуй, главный практический довод. Украинские войска рассредоточены вдоль линии фронта длиной более 1000 км, действуют небольшими группами с активным использованием беспилотников и окопной тактики. Концентрированных целей размером с дивизию или крупный командный узел, по которым ТЯО давало бы решающий эффект, на фронте практически нет. Подрыв одного тактического заряда дал бы Россию очень ограниченное преимущество на поле боя, при этом существует риск, что радиоактивные осадки нанесут урон самим российским подразделениям, находящимся поблизости. Для существенного военного результата пришлось бы применять не один, а серию зарядов — и сразу с непредсказуемыми политическими последствиями. Bulletin of the Atomic Scientists

2. Доктринальный порог не достигнут (с точки зрения Кремля)

Российская ядерная доктрина (включая редакцию ноября 2024 года) допускает применение ЯО при критической угрозе суверенитету или территориальной целостности. Но британский историк Лоуренс Фридман считает риск низким, аргументируя это тем, что в представлении Путина ядерное применение лучше приберечь на самые экстремальные случаи, когда государству грозит экзистенциальная угроза. Пока режим не воспринимает ситуацию как угрозу собственному выживанию, у него нет триггера для принятия такого решения. Показательно, что многие ранее заявленные «красные линии» — удары вглубь России западным оружием, операция «Паутина» в июне 2025 года по стратегической авиации, вторжение ВСУ в Курскую область — были пересечены без ядерного ответа. Wikipedia

3. Реакция США и НАТО

По данным американских источников, ещё осенью 2022 года, когда оценки вероятности применения ЯО, по сообщениям прессы, поднимались до значительных значений, Вашингтон по закрытым каналам передал Москве, что ответ будет «катастрофическим» — но конвенциональным, а не ядерным. Речь шла о возможном уничтожении российской группировки и Черноморского флота в Украине силами высокоточного оружия. Такой сценарий обнулил бы военный смысл ядерного удара и при этом не дал бы России формального повода для эскалации до стратегического уровня.

4. Позиция Китая и Индии

Это, пожалуй, самый недооценённый фактор. И Си Цзиньпин, и Нарендра Моди публично заявили, что «сейчас не эпоха войн» и что ядерное применение неприемлемо. Для России, оказавшейся в изоляции от Запада и зависящей от китайского рынка, технологий и финансовой инфраструктуры, ядерный удар означал бы потерю последних крупных партнёров. КНР, вероятно, была бы вынуждена, как минимум, дистанцироваться публично, а возможно — и присоединиться к части санкций.

5. Подрыв ценности самого ядерного арсенала

С 1945 года ядерное оружие работает прежде всего как инструмент сдерживания именно потому, что его никто не применяет. Первое после Хиросимы и Нагасаки боевое использование сломало бы 80-летнее табу и сделало бы ЯО «обычным» инструментом войны — что в долгосрочной перспективе невыгодно крупнейшей ядерной державе. Кроме того, это спровоцировало бы волну ядерного распространения: Южная Корея, Япония, возможно Польша и Германия пересмотрели бы своё отношение к собственному ЯО.

6. Внутрироссийские факторы

В элите и силовом блоке нет консенсуса о допустимости такого шага. По сообщениям The New York Times, обсуждения условий применения ЯО на уровне военного командования велись осенью 2022 года, но без участия Путина и не привели к практическим шагам. Несмотря на воинственную риторику и пуск «Орешника», Россия не ослабляла оперативный контроль над тактическими ядерными зарядами и не выводила их со складов хранения — то есть не делала технических приготовлений, которые предшествовали бы реальному удару. Bulletin of the Atomic Scientists

7. Текущая военная ситуация не толкает к крайним мерам

Ядерное оружие чаще рассматривается как опция при катастрофическом проигрыше. Сейчас Россия не находится в положении военного коллапса — даже несмотря на то, что в марте 2026 года, по данным ISW, она впервые за 2,5 года показала нулевой территориальный прирост. Это стагнация, а не разгром. Логика «эскалация ради деэскалации» включается, когда альтернатива — потеря Крыма или поражение армии в поле, чего пока не происходит.

Итог

Ядерная риторика для Кремля выполняет роль самостоятельного инструмента давления — на Украину, на западные общества (особенно европейские), на колеблющихся партнёров США. Применение ЯО эту функцию обнулило бы: угроза, которую реализовали, перестаёт быть угрозой. Большинство аналитиков сходятся на том, что вероятность ядерного применения остаётся низкой, но не нулевой, и резко вырастет только в одном из двух сценариев: реальная угроза потери Крыма или прямое участие войск НАТО в боевых действиях против российской армии.