Новый мировой кризис уже на пороге?

Наверное, все были в Москва-Сити. Любая башня — это стеклянный фасад, мрамор в лобби, деловые костюмы и атмосфера больших денег. Давайте представим, что вместо обычных сотрудников, на каждом этаже инвесторы, которые вложили в это здание пенсии, сбережения, будущее детей. На первом этаже есть незаметная маленькая дверь с надписью «Выход». И однажды в обед все люди одновременно решают в неё пройти, но она рассчитана на пять человек в час. 

Именно такая ситуация сейчас сложилась в нескольких секторах мировой финансовой системы одновременно: нефть и газ заперты в Ормузском проливе, американцы не могут продать своё жильё, а крупнейшие фонды не хотят или не имеют возможности рассчитаться со своими клиентами.

Денег нет

Есть фраза, которую ни один инвестор не хочет услышать. Не «рынок упал», «доходность снизилась»  или «портфель в просадке». А вот эта: «Мы не можем вернуть Вам деньги прямо сейчас».

6 марта 2026 года BlackRock, крупнейшая управляющая компания планеты, у которой AUM $14T, произнесла именно эту фразу. Инвесторы его фонда на $26 млрд частного кредитования захотели забрать “жалкие” $1,2 млрд. BlackRock отдал $620 млн и повесил табличку “Ушла на обед” в кассе. Почти половина тех, кто хотел свои деньги назад, услышали: подождите.

В тот же день выяснилось, что кредит на $25 млн в портфеле, ещё вчера абсолютно здоровый, обнулился. Не снизился, не переоценился, а стал нулём за ночь. Конечно, так бывало раньше, только совпадения могут быть не совпадениями.

Что происходит, когда инвестор видит мгновенное обнуление актива? Он не «пересматривает стратегию». Он бежит. И он не один.

В течение трёх недель сработал эффект домино. Blackstone, крупнейший альтернативный управляющий в мире, получил рекордные запросы на выкуп и был вынужден достать $400 млн из собственного кармана. Когда фонд платит своими деньгами, чтобы удержать клиентов, становится, мягко говоря, тревожно. 

Blue Owl перестал платить вообще, заменив выплаты долговыми расписками. Акции спикировали на -10% за день. Apollo ограничил выкуп: инвесторам вернут 45% запрошенного. Morgan Stanley — что-то из той же серии.

По данным Bloomberg, за квартал было запрошено на вывод $13 млрд, ⅔ выдали, следовательно, $4,6 млрд заблокированы в индустрии частного кредитования.

А 27 марта история перешагнула Атлантику: швейцарский UBS заморозил вывод средств из европейского фонда недвижимости Euroinvest на €400 млн, причём на срок до трёх лет и с формулировкой о недостаточной ликвидности.

Когда проблема была условно локальной, то можно было бы списать на специфику рынка, что активы не получится быстро продать и вот это вот всё. Однако теперь становится реально похоже на системные проблемы, которые не получается замести под ковёр. Рынок частного кредитования оценивается в $2,1 трлн активов и, видимо, запустил программу стресс-тестирования в реальном времени, первую с 2008 года.

Дом, который построил Джек, а теперь нельзя продать

Пока фонды запирают двери, на другом конце финансовой системы разворачивается параллельная история, относительно тихая и для нас незаметная, но не менее показательная.

Наш американский Джон, сын Джека, решил продать дом, нанял риэлтора, который, в свою очередь, выставил его на местном Циане и Авито по рынку, поставил табличку FOR SALE, устраивает показы. Месяц, два, три — ходят и смотрят, но предложение никто не делает. Снизили цену — тишина. Сосед снял свой дом с продажи, потому что тоже тишина. Даже у инвестора с пятью домами через улицу тишина, хотя он продавал со скидкой 10%. 

На американском рынке в марте 2026 было на 37% больше продавцов, чем покупателей. Много ли это? За всю историю наблюдений с 2013 года — крупнейший разрыв. В Остине, который ещё три года назад был магнитом для инвесторов, продавцов сегодня вдвое больше. Количество снятых с продажи объектов выросло на 47% и вовсе не потому, что продали или передумали продавать, а потому, что рынок молчит, и кто-то начинает идти по знакомой схеме не снижения цены, а сокращения предложения. 

Lennar, один из крупнейших застройщиков страны, имеет среднюю цену продажи на уровне 2017 года. Смотрим на график (согласитесь, классные они, графики эти? отрываться прям не хочется, так и бы смотреть постоянно): ATH в $192 за акцию пришёлся на середину сентября 2024 года. Прибыль на акцию в районе $4 за квартал, выручка — $9.4B. Сегодня акция стоит $85, в отчёте от 12 марта прибыль на акцию и выручка не оправдали ожиданий и составили $0,93 и $6.6B соответственно.Чистая прибыль за квартал всего $229 млн — худший показатель с 2018 года (дальше TradingView не показывает).

Институциональные инвесторы, скупившие сотни тысяч домов после кризиса 2008 года, теперь нетто-продавцы. 78% сделок в феврале 2026 года закрылись ниже запрашиваемой цены. J.P. Morgan прогнозирует рост цен на жильё в этом году 0 (ноль) процентов, дальше только можно им подсказать термины из новояза типа “отрицательного роста” и “планового охлаждения”.

Ты только один в один не списывай

Если возникает ощущение, что вы это уже видели, то это не ощущение. Это, судя по всему, римейк с другими актёрами.

2007 год.Банки раздают ипотеку тем, кто не потянет даже процентные платежи. Кредиты упаковываются в инструменты с рейтингом “трипл-эй”, рейтинговые агентства закрывают глаза. Все зарабатывают и никто, кроме одного доктора, не спрашивает, что внутри.  Lehman, Bear Stearns, AIG. 3,1 миллиона домов, которые отобрали, и 10% безработицы.

Все обещали: больше никогда, вот те крест. Появились стресс-тесты, надзор, закон Додда-Франка. Прошло восемнадцать лет. Что-то изменилось?

Непрозрачность. Тогда никто не знал, что внутри CDO. Сегодня фонды частного кредитования сами оценивают свои активы по собственным методикам, по собственному расписанию. Нет публичного рынка с ежедневной переоценкой, так как оценку выставляет тот, кто продаёт. Непрозрачность переехала, но не исчезла.

Несоответствие ликвидности. Тогда банки финансировали длинные активы короткими деньгами. Сегодня фонды обещают квартальные окна выкупа, но кредиты в портфеле за квартал не продать. Когда все бегут к выходу одновременно, маленькая дверь не справляется.

Концентрация. Тогда пять инвестбанков контролировали рынок деривативов. Сегодня BlackRock, Blackstone, Apollo, Blue Owl и Morgan Stanley составляют ядро рынка на $2,1 трлн. Проблемы у одного = цепная паника.

Так что очень похоже, что на манеже всё те же, костюмчики только подороже стали.

Заветный подорожник

В 2008 г. правительство залило пожар деньгами. $700 млрд TARP. Потом ФРС скупил всякого на $4 трлн под видом количественного смягчения. Экономика выжила. Но вместо урока «мы на краю, нужно менять систему» мир сделал другой вывод: «Что бы ни случилось, государство напечатает денег».

Пузырь? Напечатают. Кризис? Напечатают. Пандемия? Напечатают. И, блин, каждый раз печатали! И каждое спасение обходилось дороже предыдущего.

В 2008 году госдолг США составлял всего $10 трлн, а сегодня — уже $39 трлн: только за первый год второго пришествия Трампа +$2,25 трлн, или $72к в секунду. Процентные выплаты превысили триллион долларов в год, что больше военного бюджета, больше Medicare, которую люто ненавидит главный MAGA всея США, и больше ВВП той же Швейцарии за 2025 год. При этом дефицит бюджета на 2026 финансовый год, который начался 01 октября 2025 (логично всё, не правда ли?) составляет -$1,9 трлн. 

Внимание, вопрос: если завтра начнётся кризис масштаба 2008, чем тушить-то? Пирогами и сушёными грибами? Занять ещё при растущем долге и самым адекватном президентом эвер? 

Спасти рядового Райана

Илон Маск говорит: единственноеспасение — ИИ и роботы. Машины увеличат производство, наступит дефляция, ставки упадут до нуля, долг перестанет быть проблемой. Три года и всего делов. Он даже сформулировал это жёстче: «Мы на 1000% обанкротимся без ИИ». Звучит, конечно, увлекательно, если на цифры не смотреть, а для человека, который и ИИ делает, и роботов хочет штамповать, так ещё и очень прибыльно звучит (про Маска делали лонгрид). 

Совокупная выручка всей мировой ИИ-индустрии в 2025 г. оценивается в $50 млрд, мировой ВВП +- $105 трлн, то есть доля ИИ в мировой экономике сейчас находится на уровне погрешности, менее 0,05%.Чтобы трансформироваться из входного коврика у двери в несущую колонну мировой экономической системы, даже если всё будет получаться, даже если скорость внедрения будет супер-быстрой, потребуется явно не 3 года. Плюс там есть свои минусы, обсуждали ранее здесь.

Так вот, выручка в 50 ярдов имеет ещё и астрономические затраты: Amazon, Alphabet, Meta и Microsoft освоили CAPEX в $300 млрд за 2025 год при прогнозе на 2026-й в $674 млрд, или порядка 2,2% ВВП США. Morgan Stanley оценивает совокупные расходы на дата-центры до 2029 года в $3 трлн, и бОльшая часть этих денег должны прийти из частных фондов (тоже разбирали эту историю).

Исследование NBER (февраль 2026): 90% компаний сообщили, что ИИ не повлиял на их производительность. MIT: при десятках миллиардов инвестиций 95% организаций получают нулевую отдачу. OpenAI прогнозирует убытки $17 млрд в 2026 г., даже прикрыли свою Sora для генерации видео, $35 млрд в 2027 г. при обязательствах по строительству дата-центров на $1,4 трлн. И именно здесь та точка, на которую хотим снова обратить особое внимание.

Oracle. Компания стала индикатором кредитного риска всей ИИ-индустрии. Стоимость страховки от дефолта по долгу Oracle (тех самых кредитных дефолтных свопов (CDS)) взлетела до 198,6 базисных пунктов, что уже выше уровня 2008 года, выше, чем в разгар мирового финансового кризиса. У компании $120 млрд в облигациях и героическое первое место как у крупнейшего небанковского эмитента в индексе Bloomberg. Чистый долг находится в районе $90 млрд, кредитное плечо выше годовой выручки в 3 раза, как минимум.

На Уолл-стрит CDS Oracle превратился в инструмент хеджирования сценария лопнувшего ИИ-пузыря. Портфельные менеджеры используют эти свопы, чтобы застраховать себя на случай, если триллионные инвестиции в ИИ не окупятся. По сути, рынок сам создал «индикатор ИИ-краха», который уже показывает красное, хотя кризис ещё не начался.

JPMorgan прямо говорит: пока Oracle не докажет, что может превратить масштабные инвестиции в устойчивую прибыль, ситуация не улучшится, а это точно не раньше 2027 года.

Вдумайтесь в конструкцию: триллионные инвестиции + близкая к нулю отдача по выручке + рекордное долговое бремя + стоимость страховки выше 2008 + рекордная для домохозяйств США аллокация сбережений в акциях (30%). И при всём при этом под 40% индекса S&P500 — акции семи компаний, 6 из которых активно инвестируют в ИИ. По оценкам Oliver Wyman, коррекция масштаба дот-комов может уничтожить $33 трлн капитализации фондового рынка, стереть капитал, который люди формировали годы и десятилетия. И не только в США.

А тем временем DOGE (не мем-коин, а мем-департамент Маска), призванный сократить расходы, не смог уменьшить дефицит, что под присягой признал его собственный сотрудник (как будто, кто-то верил в обратное). Тарифы Трампа, которые Верховный суд признал незаконными, приносят $300-400 млрд — треть от платежей процентов по госдолгу. Маск верит, что ИИ спасёт экономику, но пока это даже не спасательный круг, а потенциальная первая доминошка мирового кризиса.

Послесловие

Сейчас мировая финансовая система накапливает напряжение по тем же линиям, что и в 2007–2008 годах: непрозрачность, несоответствие ликвидности, концентрация, перегретая недвижимость, вера в спасателя и спасителя. Да и Трамп ещё войну развязал, которая может оооочень сильно добавить жару. 

Восемнадцать лет мир жил по одному правилу: государство придёт и зальёт любую проблему деньгами. Схема работала, но каждое спасение стоило дороже. И в какой-то момент стоимость следующего превысит возможности спасателя.

Мы не знаем, наступил ли этот момент, но мы точно знаем: прикладывать подорожник, когда нога сломана, не лучшая идея.