Ормузский пролив: $500 миллиардов под замком

28 февраля 2026 года США и Израиль нанесли удары по Ирану. Через несколько часов КСИР объявил по радио: «Ни одно судно не может пройти Ормузский пролив». Через этот 33-километровый коридор ежедневно проходит более 20 млн баррелей нефти, пятая часть мирового потребления. Рынки уже открылись, и первый понедельник весны обещает стать одним из самых тяжёлых за последние годы.

Кратко, что случилось

В субботу утром, 28 февраля, США и Израиль начали масштабную военную операцию по Ирану. Удары наносились по Тегерану, Исфахану, Кому и другим городам. Трамп в обращении заявил о намерении уничтожить ядерную программу Ирана, его ракетную промышленность и дестабилизировать режим. Верховный лидер Ирана аятолла Хаменеи убит вместе со всей военной верхушкой.

Иран ответил ракетными ударами по американским базам в Катаре, Кувейте, ОАЭ и Бахрейне. Саудовская Аравия заявила, что по Эр-Рияду и восточным нефтяным провинциям тоже били. Аэропорты Дубая, Абу-Даби и Кувейта подверглись атакам или были закрыты. Израиль закрыл воздушное пространство и объявил чрезвычайное положение.

Самое важное для рынков: КСИР объявил о закрытии Ормузского пролива. Суда в регионе начали получать сообщения по радио: «Проход через пролив запрещён». Формально Иран не объявил о блокаде, информация приходила противоречивая, но перевозчики не рискуют: Maersk объявил о приостановке рейсов не только через Ормуз, но и но и через Суэцкий канал и Баб-эль-Мандебский пролив. На воскресенье единичные танкеры выходили из пролива, но ни один не входил. 

Ормузский пролив — узкое горло мировой экономики

Несколько цифр, чтобы оценить масштаб:

1. 20 млн баррелей нефти и нефтепродуктов проходит через пролив ежедневно (данные EIA за 2024 год). Это 20+% мирового потребления жидких углеводородов и ~27% всей морской торговли нефтью;

2. Ежегодный объём энергоносителей, проходящих через пролив, оценивается $500+ млрд;

3. Через пролив идёт также более 20% мирового экспорта СПГ, почти весь катарский газ, а Катар — второй крупнейший экспортёр СПГ в мире;

4. 84% нефти, проходящей через пролив, направляется в Азию. Китай, Индия, Япония и Южная Корея совокупно потребляют 69% всего ормузского потока; 

5. Пролив в самом узком месте всего 33 км, а судоходный канал и того меньше (~6 км, по 3 км в каждую сторону). Это означает, что каждый танкер проходит в непосредственной досягаемости иранского берега.

Реальных альтернатив практически нет. Есть два трубопровода в обход пролива: саудовский East-West Pipeline (мощность 5 млн б/с, свободная ёмкость ~2,5 млн б/с) и эмиратский ADCOP до Фуджейры (1,8 млн б/с, свободно ~700 тыс. б/с). По оценкам IEA, совокупно обходные мощности составляют 3,5–5,5 млн б/с, то есть менее 20% от того, что идёт через пролив. И эти мощности потребуют дней, если не недель, на выход на максимум. А весь катарский СПГ перенаправить вообще невозможно, его можно доставить только морем через пролив.

Как Иран может блокировать пролив

Иран десятилетиями готовился к этому сценарию. Вот, что у него есть в арсенале:

Морские мины. Главное и самое коварное оружие. По оценкам DIA (Разведуправление МО США) и Конгресса, у Ирана запас в 5–6 тыс. мин различных типов: донные, якорные, лимпетные (крепятся к корпусу судна). Ирану не нужно минировать весь пролив — достаточно создать угрозу минирования, чтобы страховые компании отказались покрывать риски, а перевозчики остановили суда. Даже один инцидент с миной может парализовать судоходство на дни. Разминирование под огнём иранских береговых батарей займёт недели, а то и месяцы.

Быстроходные катера. КСИР оперирует 130+ патрульным и ударным катером, скорость которых может достигать 50–70 узлов, на вооружении — противокорабельные ракеты, пулемёты, ракетные установки, возможность постановки мин. Иранская доктрина предполагает использование «тактики роя»: десятки катеров атакуют одновременно, перегружая системы ПВО и обороны крупных кораблей.

Береговые противокорабельные ракеты. Целый зоопарк: C-802 Noor/Ghader, C-704 Nasr, C-701 Kosar, противокорабельные баллистические ракеты Khalij Fars и Hormuz-2 с дальностью ~300 км. Последние — сверхзвуковые баллистические, наводящиеся на радарное излучение, что создаёт огромную проблему для кораблей ВМС США.

Подводные лодки. 3 дизельных КИЛО-класса (российские, 1990-х), плюс флотилия мини-подлодок для мелководья Персидского залива. Основная задача — постановка мин и доставка спецназа.

Дроны. Новейшие морские ударные беспилотники, показанные на учениях «Умный контроль Ормузского пролива» 17 февраля 2026 г., буквально за 10 дней до ударов.

Важно понимать: иранская стратегия состоит не в том, чтобы «победить ВМС США в морском бою», а в изматывании и неопределённости. Создать достаточно угроз, чтобы коммерческое судоходство остановилось само, страховые ставки взлетели до заоблачных высот, а каждый день простоя обходился мировой экономике в миллиарды.

При этом (и это важно) первые удары США уже были направлены по военно-морским объектам Ирана в Персидском заливе. Трамп пообещал «уничтожить иранский флот». Вопрос в том, насколько эффективно удалось это сделать и сколько из 130 катеров и тысяч мин удалось нейтрализовать.

Что будет с нефтью: три сценария

Brent закрылся в пятницу на $72,87, WTI $67,02, ночью открылись с гэпом 10-12%%, однако почти сразу уползли на более скромные 8%. 

Сценарий 1: Быстрое завершение (дни–2 недели)

Если операция окажется точечной, пролив откроется через несколько дней, а стороны пойдут на переговоры: рост цен на нефть будет носить импульсный характер, фундаментальных причин для роста цен на нефть нет. К тому же, ОПЕК+ уже заявила, что сможет нарастить добычу на 206 тыс. б/с до сентября. 

В июне 2025 г. США и Израиль уже наносили удары по иранским ядерным объектам. Тогда цены подскочили, но быстро вернулись, потому что пролив оставался открытым. Сейчас немного другая история: пролив де-факто заблокирован.

Сценарий 2: Затяжной конфликт (1–2 месяца)

Если Иран продолжает блокировать пролив минами и ракетными угрозами, а американская операция затягивается: Brent может подскочить до $100–130. JP Morgan ещё до начала конфликта оценивал полную блокаду пролива в $120–130 за баррель. Другие аналитики называют цифры в диапазоне от $90 до $110 за бочку. 

По формуле Bloomberg Economics: нефтяные цены исторически растут на 4% при каждом 1% снижения предложения. Убрать 20 млн б/с, то есть 20% мирового потребления, получим, хм, что-то с калькулятором, сами считайте.

Фрахтовые ставки на супертанкеры (VLCC) из Ближнего Востока в Китай уже утроились с начала года. Перенаправление через обходные трубопроводы компенсирует менее 20% выпавших объёмов. Значит, 15-16 млн б/с просто не дойдут до рынка.

Сценарий 3: Долгосрочное противостояние (3+ месяцев)

Полная блокада, минирование, активное сопротивление, возможная эскалация с участием прокси (хуситы уже заявили о возобновлении атак в Красном море): Brent может вырасти до $150–200. Аналитик LongYield в детальном моделировании показал, что при устойчивом закрытии пролива нефть уходит к $175–200, что «не наблюдалось в пересчёте на инфляцию с кризиса 1979 года».

Такие цены на нефть делают мировую рецессию базовым сценарием вкупе с  сокращением ВВП крупнейших импортёров. Инфляция, естественно, ускоряется глобально на 4-5%, и все усилия центральных банков с 2021 года летят в корзину.

Бывший верховный главнокомандующий НАТО адмирал Ставридис предупредил CNN: Иран может решить, что находится на «земле смерти», когда терять нечего и единственный выход — идти ва-банк. Это означает полное закрытие пролива, террористические атаки по всему миру и удары по нефтяной инфраструктуре соседей (пока бьют по военным базам и эскортницам). 

Историческая справка для понимания нелинейности: эмбарго 1973 года убрало ~7% мирового предложения, а цены выросли на 300%. Иранская революция 1979 года убрала ~4% — цены удвоились. Ормузская блокада уберёт, минимально, 15%.

ОПЕК+ реагирует, но возможности ограничены

Вчера, 1 марта, ОПЕК+ провела экстренное заседание и согласовала увеличение добычи на 206 тыс. б/с с апреля. До начала конфликта ожидалось скромные 137 тыс. б/с, обсуждался вариант роста добычи до 548 тыс. б/с.

Думаю, понятно, в чём тут проблема: даже максимальное увеличение -  капля в море по сравнению с 20 млн б/с, проходящими через пролив. Аналитик UBS Стауново: «Резервные мощности значительно меньше, чем многие думают, и сосредоточены, в основном, в руках Саудовской Аравии».

Ну и ещё один парадокс: Саудовская Аравия и ОАЭ могут нарастить добычу, но не могут её отправить, пока пролив закрыт. Саудиты заранее повысили добычу и экспорт в последние недели, не знали, а готовились. 

Россия, рубль, Urals

Нефтегазовые доходы в январе составили 393 млрд рублей, что вдвое ниже плана, минимум с июля 2020 г. Бюджет на 2026 год предполагает 744 млрд в месяц от нефтегаза.

Если нефть уходит к $90–100 за Brent, то Urals (даже с дисконтом $20) оказывается в районе $70–80 — выше бюджетного плана (~$59 за баррель Urals). Дыра в бюджете может стать меньше, а панические нотки исчезнуть на время из речей чиновников экономического блока.

Если же нефть уходит за $130+, Россия получит нефтегазовые доходы, о которых Силуанов и мечтать не мог.

Но куда ж без нюансов:

Во-первых, Россия тоже экспортирует нефть через проливы. Хуситы уже заявили о возобновлении атак в Красном море в поддержку Ирана. Для российских теневых танкеров это дополнительные риски и расходы.

Во-вторых, укрепление рубля при росте нефти может частично нивелировать эффект, ведь рублёвая цена за баррель = валютный курс × долларовая цена. А как мы знаем, предсказывать курс рубля — дело неблагодарное, он своей жизнью живёт последние несколько лет.

В-третьих, за теневым флотом начинается охота: кажется, уже 10 танкер был захвачен с начала года.

Российский фондовый рынок уже реагирует: IMOEX растёт на 1,5%, рубль укрепляется. Вся ситуация носит однозначный позитив для нефтяников (Роснефть, Лукойл, ГПН), но негатив для потребительского сектора (рост себестоимости, рост цен, снижение спроса). 

Золото

Кстати, если вы читали нашу статью про золото, то ситуация стала ещё актуальнее. Золото и так выросло на +65% за 2025 год. Новый кризис — это именно тот тип события, которое отправляет драгметаллы в стратосферу. Центробанки, скупавшие золото последние три года «на всякий случай, чтобы было», оказались правы. «Всякий случай» наступил.

Вместо выводов

Ситуация развивается прямо сейчас. Рынки открываются, но достаточно сдержанно: нефть растёт на 8-9%%, золото +3,3%, серебро +2%. Кажется, рынок не верит в то, что конфликт продлится долго.
Несколько ключевых вещей, за которыми стоит следить:

1. Будут ли суда ходить через пролив? Если да, то цены прыгнут вверх и потом откатятся обратно. Если нет, то  $90+ быстро, $100+ в перспективе недель.

2. Масштаб иранского ответа. Пока мы видим ракетные удары по базам и соседям. Если начнётся минирование пролива или удары по нефтяной инфраструктуре -  это другой уровень кризиса. Трамп говорит, что Иран просит о переговорах.

3. Хуситы. Если Красное море снова станет зоной боевых действий, мир получит два заблокированных пролива одновременно. Такого не было никогда, но и хуситы сейчас наиболее боеспособные прокси Ирана.

4. Китай. 80%+ иранского нефтяного экспорта идёт в Китай. 70–80% нефти, потребляемой Китаем, Индией, Японией и Южной Кореей, проходит через Ормуз. Какова будет реакция Пекина? Тот самый Пекин, который только что проводил совместные учения с Ираном в проливе, пока выражает глубокую озабоченность и далее по шаблону.

5. ОПЕК+. рост добычи на 206 тыс. б/с — крохи при риске потери 15 млн б/с. Вопрос в том, будут ли более агрессивные шаги, и смогут ли саудиты физически доставить нефть в обход пролива.

Каждый час приносит новую информацию, так что следим за развитием событий. И да, это ровно та ситуация, когда эмоции — худший советник, когда индекс страха и жадности мечется между крайностями, а новостные ленты обновляются каждую минуту, побуждая делать “ставку”, а не сделку по системе. Поэтому в качестве “не является инвестиционной рекомендацией” — просто аккуратнее, берегите нервы и капитал.
Думайте своей головой, а с вами был Quant Hill.