Перспективы самые радужные

Оригинал статьи на английском языке опубликован в Financial Times.

                   Свободное изложение

На  Западе уверены, что экономика России рано или поздно рухнет под грузом военных расходов на фоне слабого роста ВВП и падения цен на нефть. Однако такое предположение рискует не выдержать проверку реальностью. Кремль твердо намерен наращивать военную мощь.
По итогам 2025 года военные расходы России составят около $172 млрд — это на 12% больше, чем годом ранее. Речь идет примерно о 7,7% ВВП, если считать траты и на оборону, и на национальную безопасность. План на 2025–2027 годы закрепляет их на уровне около 7% ВВП на весь период.

 

Большая часть этих денег уходит по двум основным направлениям. Первая — инвестиции в военное производство.  Москва существенно нарастила мощности ВПК. Производство бронетехники удвоено, выпуск боеприпасов вырос в три-пять раз, а государственный концерн «Ростех» открыл новые заводы и сборочные линии.

Особое значение приобрело массовое производство беспилотников. Россия теперь способна ежедневно запускать сотни дальнобойных дронов и применять на передовой тысячи тактических беспилотников.

При этом РФ получает от вложенных средств значительно большую отдачу, чем страны НАТО: ростеховский артиллерийский снаряд стоит в производстве в четыре раза дешевле, чем аналогичная продукция немецкого концерна Rheinmetall.

Производство военной техники в России  продолжится в прежнем темпе. Причина — истощение советских запасов и  установка на их полное восполнение. Кремль надеется оснастить армию самым современным оружием, разработанным с учетом опыта текущей СВО.

Этот процесс растянется на несколько лет, обеспечив заказами военную промышленность. Кремль рассчитывает на инерционный эффект милитаризации: он позволит поддерживать занятость, загрузку заводов и макроэкономическую стабильность, пока правительство будет плавно переводить экономику на мирные рельсы.

Помимо пополнения запасов, масштабное военное производство нужно Кремлю также для расширения экспорта вооружений. 23 мая Путин провел совещание по этому вопросу с высокопоставленными чиновниками, настроив их на активизацию поставок за рубеж.

В незападных странах с интересом наблюдают за тем, как Россия адаптирует собственные разработки к условиям современной войны. Яркий пример — системы радиоэлектронной борьбы, доказавшие эффективность против дорогостоящих инструментов с GPS-наведением. В том же списке и дроны на оптоволокне.

Второе ключевое направление военных расходов — это выплаты участникам войны. Даже если активные боевые действия остановятся, у Кремля останутся весомые причины сохранить высокую численность вооруженных сил. Чтобы удержать бойцов в армейских рядах, Кремль может предложить им зарплаты в 2–3 раза выше, чем в гражданском секторе.

Конечно, такой высокий уровень военных расходов будет негативно влиять на показатели экономического роста, но для Путина увеличение ВВП — не самоцель. Куда более важной задачей он считает перевооружение. Российский лидер уже дал понять правительству, что замедление темпов роста с нынешних 4,3% до 1,5–2% было бы вполне приемлемым компромиссом. 

Даже падение нефтяных доходов не способно всерьез подорвать устойчивость российской экономики в ее нынешнем — милитаризованном — виде. Более того, длительный период низких цен на нефть может лишь ускорить структурную переориентацию на военные нужды.

Для российского бюджета важно не то, насколько упадут цены на нефть, а как долго они будут оставаться низкими. Падение базовой цены нефти  до $50 за баррель — приведет к снижению бюджетных доходов примерно на 0,8% ВВП. Это вполне приемлемая потеря, которая не потребует срочных корректировок. Аналогичным образом увеличение дефицита федерального бюджета с 0,5% до примерно 1,7% ВВП в 2025 году пока не выглядит критическим: на 2025 год резервов хватит, а в 2026-м под нож пойдут расходы на гражданскую инфраструктуру и субсидии.