— Я это, в Москву ща звонить буду!
— Звони.
— Всё, давай.


Я узнал, что у меня
Есть огромная семья
Кофман, Чайман, Цукерман
Ложкофф, Чашкофф, Круассан.




Федеральный закон «О банках и сберегательных кассах» (нем. Bundesgesetz über die Banken und Sparkassen, фр. Loi fédérale sur les banques et les caisses d'épargne, итал. Legge federale sulle banche e le casse di risparmio), также известный как Закон Швейцарии «О банках» (нем. Bankengesetz, BankG, фр. Loi sur les banques, LB, итал. Legge sulle banche, LBCR) — швейцарский федеральный закон[англ.], который является основным нормативным актом, регулирующим банковское дело в Швейцарии и в особенности принцип банковской тайны в стране. Этот закон был принят 2 февраля 1934 года Федеральным собранием Швейцарии и вступил в силу 1 марта 1935 года. Наиболее известным положением закона является статья 47, затрагивающая вопросы банковской тайны: в соответствии с этой статьёй раскрытие банками сведений о клиентах иностранным гражданам организациям, третьим сторонам или даже властям Швейцарии без предварительного согласия или предварительно поданной жалобы считается уголовно наказуемым деянием
В межвоенные годы особую обеспокоенность вызывал отток капитала (причём не только в Швейцарию) у Германии: с июля 1931 года правительством Генриха Брюнинга был принят ряд законов, предназначенных не допустить отток немецкого капитала за границу, а если необходимо — силой вернуть деньги, находившиеся на счетах в иностранных банках. В соответствии с одним из таких законопроектов все вклады немецких граждан в иностранной валюте планировалось передать Рейхсбанку, а в случае запроса последнего продать их в обмен на рейхсмарки. Также немецкими властями предпринимались попытки организации финансового шпионажа в Швейцарии, чтобы заполучить информацию о немецких клиентах швейцарских банков. Франция и Бельгия также постоянно пытались заполучить от швейцарских властей и банков личные данные некоторых клиентов, подозревавшихся в уклонении от уплаты налогов и вывозе капитала в Швейцарию, но всякий раз получали отказ.
Швейцарцы только делают вид, что сотрудничают. Они принимают [поправку] за [поправкой], пересматривая законы о банковской тайне, а вот [их] внутренние организации — чью деятельность за границей мало кто полностью понимает — делают всё возможное, чтобы сохранить роль своей страны в защите финансовых секретов других стран.


Давайте справочку небольшую: Константин Вадимович Кисин (род. 25 декабря 1982, Москва) — британский писатель-сатирик, подкастер, автор и политический обозреватель. Кисин в прошлом писал для ряда изданий, включая Quillette, The Spectator, The Daily Telegraph и Standpoint, по вопросам, касающимся технической цензуры, воук-культуры, комедии и тем «культурной войны», но в настоящее время публикует статьи на эти темы в своем аккаунте на платформе Substack. С 2018 года он является одним из организаторов канала Triggernometry на YouTube и подкаста с участием другого комика и соведущего Фрэнсиса Фостера


Родился и вырос в Москве в еврейской семье. Его отец Вадим Витальевич Кисин (род. 1962), выпускник химического факультета МГУ, инженер, был заместителем министра РФ по сотрудничеству с государствами-участниками СНГ (1995—1996). Его опыт жизни в СССР во многом определяет его собственные политические взгляды сегодня. В возрасте 11 лет он переехал в Великобританию





Обвинен Вадим Кисин в неуплате налогов с крупных сумм, полученных им в 1992-1995 годах. В этот период Кисин занимал пост вице-президента международного фонда «Интерприватизация». По данным Генпрокуратуры, в которой еще в апреле этого года было заведено уголовное дело по факту уклонения от уплаты налогов, Вадим Кисин получал в свое распоряжение крупные суммы, поступавшие на счета «Интерприватизации», и переводил их в один из банков Великобритании без уплаты налогов. В прошлом году Ъ уже писал о том, что «Интерприватизация» задолжала около 15 млрд рублей ФКК «Росконтракт». Корпорация обратилась в суд и выиграла дело. Однако денег на счетах фонда не оказалось. В «Росконтракте» утверждали, что деньги, полученные от корпорации на оплату поставок из стран СНГ продуктов питания и для расчетов с поставщиками хлопка и шерсти, «Интерприватизация» использовала не по назначению. (В заявлении в суд замдиректора «Росконтракта» Владимир Вожагов сообщил, в частности, что «Интерприватизация» вложила более 10 млрд руб. в создание предприятия по производству продуктов детского питания.) Корпорация обвинила фонд в том, что он хотел присвоить ее деньги. Вполне возможно, что часть денег «Росконтракта» в конечном счете осела в Лондоне.
Тем не менее это только видимая часть айсберга. Вадим Кисин был доверенным лицом бывшего главы Минсотрудничества и нынешнего вице-премьера Валерия Серова. Начинающий банкир (Кисин был одним из создателей Всероссийского биржевого банка) и бывший глава Госстроя СССР в правительстве Валентина Павлова (а также зять бывшего главного чекиста Виктора Чебрикова) познакомились все в той же «Интеприватизации». И именно Серов настоял на принятии правительственного постановления от 28 апреля 1995 года о назначении Кисина своим заместителем. Бывший банкир стал заниматься финансовыми вопросами сотрудничества со странами СНГ. Кисин выполнял функции доверенного лица Серова как в ходе официальных встреч, так и при неформальных контактах с представителями правительств и коммерческих структур стран СНГ.


Однако 19 августа страна узнала о создании ГКЧП, в Москву вошли танки. Путч длился три дня, а в ноябре 1991 года было ликвидировано советское правительство, в декабре перестал существовать Советский Союз. Экономику России из кризиса выводил Егор Гайдар, воспользовавшийся самым жестким вариантом, известным сейчас как «шоковая терапия». «У него уже не оставалось выбора», — считает Щербаков. Агонию советской империи он переживал в своей квартире, откуда не выходил примерно месяц. Сейчас он вспоминает о том затворничестве с улыбкой, ведь в отличие от многих бывших советских функционеров Щербаков не покончил жизнь самоубийством и не оказался на обочине большого бизнеса и политики.
Щербаков из всей советской элиты стал, пожалуй, самым успешным предпринимателем наряду с Вагитом Алекперовым, бывшим первым заместителем министра нефтегазовой промышленности СССР, а сейчас основным акционером «Лукойла». Компания Щербакова «Автотор» — второй после АвтоВАЗа производитель автомобилей в стране, в 2012 году с ее конвейера сошло 265 000 иномарок, выручка составила 200 млрд рублей. Кроме того, в собственности группы находится более 100 000 га земли в Калининградской области, где расположено автопроизводство. Личное состояние Щербакова, по оценке Forbes, превышает $1 млрд.

О советском прошлом он не очень жалеет. «Очень больно, конечно, что так произошло», — ностальгирует Щербаков. И тут же добавляет: «С другой стороны, кем бы я был? Пенсионером союзного значения с тихой и скучной жизнью. Сегодня я занимаюсь любимым и интересным делом, которым все больше и больше увлекаюсь».
Начинался же «Автотор» с площадки, на судостроительном заводе «Янтарь» в портовом районе Калининграда. Сейчас здесь собирают легковые BMW. На линию приходит окрашенный кузов машины, с которого снимают двери, капот и крышку багажника. На тележках кузов перевозится на линию сборки, где рабочие начинают укладывать жгуты проводки, устанавливать топливные системы, систему управления и безопасности, комплектовать салон, ставить двигатель. «Мы получаем кузов и 20 000 деталей, из которых собираем автомобиль», — говорит сотрудник «Автотора». За процессом наблюдают представители баварского концерна; когда автомобиль собран, его электроника запускается по оптоволоконному кабелю с сервера BMW в Мюнхене.

В мае 1997 года на открытие сборочного производства автомобилей KIA на «Янтаре» из Москвы прилетело человек 250 — журналисты, чиновники и знакомые руководителей компании. Ленточку перед входом на сборочную линию перерезал премьер-министр Виктор Черномырдин. Пока гости слушали торжественные речи, любознательный московский корреспондент осмотрел комплекты для сборки корейских иномарок и по поврежденной краске крепежа догадался, что комплектующие были сняты с готового автомобиля и после этого привезены на «Автотор». Две простейшие операции по разборке готового автомобиля за границей и его обратной сборке в Калининграде до сих пор позволяют «Автотору» обходить таможенные пошлины на ввоз иномарок в Россию благодаря льготам Калининградской особой экономической зоны. Автокомпоненты можно ввозить сюда беспошлинно.
Таможенными льготами Калининградской особой экономической зоны и растущим спросом на строительную технику сумел воспользоваться не только Щербаков. «Мы в Литве разбираем подержанные магистральные автомобили, привозим в Калининград, собираем, регистрируем и отправляем в Россию», — рассказывает Макс Ибрагимов, владелец калининградской мебельной фабрики «Максик».
На «Автотор» приходится более 50% ВРП Калининградской области. Руководство региона сотрудничеством с компанией Щербакова весьма довольно. «Автотор» развивался вместе с областью, компания принесла серьезную компетенцию по производству транспортных средств, привела инвестиции и таких партнеров, каких в России со времен создания ВАЗа не было», — говорит Чемакин.
В первую линию по производству автомобилей KIA в 1997 году было вложено $150 млн, огромные по тем временам деньги. Откуда у бывшего советского вице-премьера взялся капитал на создание частной автопромышленной компании?

Двадцать первого октября 1991 года президент СССР Михаил Горбачев подписал указ «О международном фонде содействия приватизации и иностранным инвестициям в СССР» («Интерприватизация»). Руководители суверенных республик должны были содействовать открытию отделений и представительств фонда, оказывать им всестороннюю помощь и поддержку. Кроме того, фонд освобождался от части налогов, а для размещения штаб-квартиры ему передавались здания в центре Москвы — на 3-й Тверской-Ямской улице и на Солянке (сейчас здесь расположена штаб-квартира «Автотора»).

Компания Kroll была основана в 1972 году Жюлем Кроллом
Джулс Кролл родился в еврейской семье 18 мая 1941 года в Бейсайде, Куинс, в семье Флоренс Йондорф и Германа Кролла. Его отец владел типографией
В 1968 году он работал в президентской кампании Роберта Ф. Кеннеди в Квинсе, прежде чем стать помощником окружного прокурора Манхэттена. Когда его отец заболел, Кролл взял отпуск, чтобы управлять семейным бизнесом.
В 1972 году он основал компанию J. Kroll Associates, которая со временем превратилась в Kroll, Inc. Компания выявляла коррупцию в компаниях, которые пользовались услугами типографий, и Kroll получала процент от экономии.
За свою деятельность Кролл был сравнен с частным разведывательным агентством («ЦРУ Уолл-стрит»). Основатель компании Жюль Кролл, имевший хорошие связи, нанял множество бывших сотрудников ЦРУ, ФБР, Моссада и МИ-5. По данным французской разведки, Кролл также использовался ЦРУ в качестве подставной организации для разведывательной деятельности.
В марте 1992 года правительство Ельцина заключило с Кроллом контракт на поиск крупных сумм денег, вывезенных из Советского Союза до попытки государственного переворота в СССР в 1991 году. 15 марта 1992 года, после обвинений первого заместителя премьер-министра Егора Тимуровича Гайдара в «крупномасштабной приватизации номенклатурой», российское правительство заморозило все оттоки капитала из России и, в конечном итоге, активы Внешэкономбанка.
Несмотря на заявления следователей о том, что они практически не получали поддержки от российских властей, Кролл установил, что более 14 миллиардов долларов (в ценах 1991 года) были переведены из Швейцарии в Нью-Йорк до путча (в основном через акционерные общества, такие как Ленинградское объединение совместных предприятий), и что ещё более 40 миллиардов долларов (в ценах 2014 года) были выведены из России Коммунистической партией и другими государственными учреждениями бывшего Советского Союза в ходе сотен незаконных сделок. Этот отток капитала способствовал ухудшению экономической ситуации в России во время второго президентского срока Бориса Ельцина.

Вскоре у фонда «Интерприватизация» появился еще один учредитель — советско-австрийское СП «Нордекс» предпринимателя из Латвии Григория Лучанского. В 1990-е западная пресса связывала его с контрабандой оружия и отмыванием денег.
«Нордекс» экспортировал металлы и нефтепродукты, в 1991 году оборот компании составил $900 млн. «Чтобы фонд стал международным, нам нужен был кто-то из-за границы, — рассказывает Щербаков. — С Лучанским мы были знакомы еще со времен строительства ВАЗа, куда он привозил студенческие стройотряды, а я был секретарем горкома комсомола Тольятти». По словам Щербакова, инициатива исходила от Лучанского, другие учредители фонда не возражали. Получить комментарии Лучанского для этой статьи не удалось.
Лучанский, Григорий Эммануилович (р. 8 февраля 1945 года в Ташкенте) — крупный международный предприниматель. Основатель австрийской группы компаний «Нордекс» (Nordex), старший вице-президент Международного конгресса промышленников и предпринимателей, президент российского «Центра инвестиционных проектов и программ», член Бюро Президиума Российского еврейского конгресса
В России мы решили не работать, — вспоминает Щербаков. — Мне как-то показали подписанный Ельциным список лиц, подлежащих изоляции в связи с событиями августа 1991 года». Изоляцию Щербакова, по его словам, одобрил почему-то не только Ельцин, но и Горбачев. «Изолировать меня не изолировали, но «жестко рекомендовали» работать за пределами России», — рассказывает Щербаков.
С тех пор его отношения с Горбачевым безнадежно испортились, хотя, по словам политолога Станислава Белковского, работавшего в «Интерприватизации» в 1992–1994 годах, в свое время молодой вице-премьер был фаворитом первого президента СССР. «В новой конфигурации советского правительства премьером должен был стать Нурсултан Назарбаев, а его первым замом и фактическим руководителем этого правительства планировалось назначить Щербакова», — рассказывает Белковский.
По его словам, в последние годы советской власти Щербаков занимался привлечением западных денег для спасения агонизирующей экономики, эти связи и пригодились ему в «Интерприватизации». Один пример. Усть-Каменогорский свинцово-цинковый комбинат добывал до 60% свинца и олова в мире, правда, низкого качества. Советская технология была рассчитана на добычу только этих металлов, хотя в попутных отвалах содержание золота доходило до 3 г на тонну при существующей норме 1 г на тонну при традиционной добыче. «Я был воодушевлен этим делом, нашел специалистов, полетели в Южную Африку, — рассказывает Щербаков. — Там аналогичный завод фильтровал отвал, извлекая золото, а попутно и землю очищал. Семья Оппенгеймер в итоге успешно вложилась в проект».
В общей сложности «Интерприватизация» привлекла на Западе $600 млн, среди проектов фонда — «Жезказганцветмет» (Казахстан), Навоийский горно-металлургический комбинат (Узбекистан), Мозырский нефтехимический узел (Белоруссия). Иностранные инвесторы расплачивались с фондом акциями приобретенных предприятий (5–7% от сделки). К 1996 году фонд, по словам Щербакова, продал эти пакеты с прибылью тем же стратегическим инвесторам или пришедшим им на смену. Сколько заработал в фонде лично Щербаков, он не говорит, но, так или иначе, денег на создание собственного бизнеса ему хватило.
В 1994 году хороший знакомый Владимира Щербакова президент Татарстана Минтимер Шаймиев попросил его поучаствовать в организации проекта по производству автомобилей General Motors в Елабуге. Однако тогда с американцами сотрудники «Интерприватизации» общего языка не нашли. Российская сторона считала, что нужно выпускать небольшие городские автомобили типа Opel Corsa, а в General Motors были уверены, что высоким спросом будут пользоваться большие пикапы. «К тому же все их запросы по ценам были неприемлемые, мы разругались с ними по полной программе», — вспоминает Щербаков. В итоге правительство Татарстана от посредничества «Интерприватизации» отказалось.
«Один из руководителей General Motors сказал на прощание: «Если вы такие умные, постройте свой завод». И даже подсказал, где купить сборочную линию по сходной цене», — вспоминает Щербаков. Сам он в то время занимался разработкой законопроекта по созданию в Калининградской области особой экономической зоны, и идея сборки автомобилей на льготной территории оказалась как нельзя кстати. Руководители «Интерприватизации» осмотрели закрывшуюся практически новую сборочную линию Nissan в Греции и решились на создание собственного автопроизводства.
В 1995 году руководство Татарстана объявило о создании СП с General Motors по выпуску внедорожников Chevrolet Blazer, в 1999 году, собрав около 4000 машин, производство закрылось. А в Калининградской области в 1996 году заработал льготный режим особой экономической зоны, позволяющий беспошлинно ввозить части и комплектующие и при добавлении 30% к их стоимости продавать автомобили в России. К концу года в Калининград привезли сборочную линию из Греции, смонтировали ее и уже в мае 1997 года выпустили первые автомобили KIA. С корейской компанией удалось договориться о поставках комплектов по товарному кредиту — оплата производилась уже после продажи собранных автомобилей.
Приходя в Россию в 2000-х, иностранные автопроизводители вынуждены были заключать с правительством соглашения о промышленной сборке, предполагавшие постепенную локализацию производства. Но «Автотора» это не касалось — внутри особой экономической зоны в Калининграде достаточно было добавлять 30% стоимости. Сотни предприятий в Калининградской области уже 15 лет зарабатывают на нехитрой схеме, превращая беспошлинные западные компоненты в российские товары. Телевизоры, например, собираются из пяти комплектующих, а брикеты мороженого мяса из Европы разбиваются тепловой пушкой, превращаясь в российские мясные полуфабрикаты, и отправляются в магазины по всей стране.
Вернемся к «Автотору». Почти вся сборка на конвейерах компании крупноузловая, через цеха сварки и окраски проходит всего около 15% автомобилей. Вот, например, внедорожники BMW Х5 и BMW Х6. Их производят на заводах концерна в США, после чего внедорожники на паромах приплывают в цеха одного из крупнейших в автомобильной индустрии логистических операторов BLG Logistics в морском порту Бремерхафена. Здесь с машин снимают двигатель, коробку передач, зеркала, фары, бамперы и колеса. Как осторожно сказал в беседе с Forbes представитель BLG в Санкт-Петербурге Мурат Абоев, «производится частичная разборка автомобиля». После чего части автомобиля отправляют в Калининград, где его собирают. Таким образом «Автотор» обходит необходимость уплачивать 25%-ную таможенную пошлину на ввоз автомобилей. Цена BMW Х5 в США — $48 000, а в России эту модель продают за $100 000.
07 февраля 2013
ГАЗПРОМ + МАГНИТ + НЛМК = ГАМНИЛКА
ГАЗПРОМ + МАГНИТ + НОРНИКЕЛЬ = ГАМНОРКЕЛЬ
😂😂😂