Секрет конкурентоспособности: Укрупняйся или выметайся

«Запрещенная экономика. Что сделало Запад богатым, а Россию бедной»
www.rulit.me/data/programs/resources/pdf/Zykin_Zapreshchennaya-ekonomika-Chto-sdelalo-Zapad-bogatym-a-Rossiyu-bednoy_RuLit_Me_620589.pdf
moreknig.org/dokumentalnaya-literatura/publicistika/249258-zapreschennaya-ekonomika-chto-sdelalo-zapad-bogatym-a-rossiyu-bednoy.html

Глава 12  Экономические чудеса и аргументы либералов

                    В середине двадцатого века экономическое
                    процветание теснейшим образом
                    связано с судьбой государства.
                    Людвиг Эрхард

 Сама идея концентрации производства, координации
усилий и мобилизации ресурсов — отнюдь не изобретение
корейцев или японцев. Кэйрэцу и чеболи — это реализация,
с учетом местной специфики, общемировых подходов к экономике.
На Западе делали то же самое. Вот уже несколько
десятилетий руководство Франции проводит политику,
цель которой — создание гигантских корпораций. Именно
на них сделана основная ставка, именно им государство
оказывает максимальную поддержку

Еще в далеком 1965 году компании были освобождены
от уплаты налогов на увеличение капитала, потом отменили
налог на операции по частичной передаче активов
и по слиянию фирм. Это делалось для того, чтобы подстегнуть
процесс слияний и поглощений. В 1980-х годах централизация
производств шла особенно быстрым темпом.
И в 1990-е годы Франция вошла со следующими показате-
лями: компании с числом работников более 2000 человек
составляют всего лишь 0,8 % от общего количество фирм,
однако на них приходится свыше 40 % занятых, 53,3 % валового
оборота и 64,8 % инвестиций1. Государство не просто
помогало ключевым корпорациям, но и буквально выращивало
крупные компании из предприятий среднего бизнеса.

В это же самое время в России шел прямо противоположный
процесс бесконечных раздроблений с целью создания
так называемой конкурентной среды. Декларировалось, что
если крупную экономическую единицу разрезать на десятки
мелких, то они начнут бороться за потребителя, снизят
цены на свои услуги, повысят качество товаров и услуг. Как
и следовало ожидать, результат оказался прямо противоположным.
Иначе и быть не могло, поскольку масштаб
производства дает значительную оптимизацию ресурсов,
недостижимую в рамках мелкой фирмы. А тем временем
во Франции командные высоты в экономике прочно заняли
промышленные группы с единым центром управления, которому
подчиняются не только производственные, но и торговые,
и научно-исследовательские подразделения, и, в некоторых
случаях, банковские компании. Собрав в единый
кулак столь разнородные возможности, концерны смогли
эффективно осуществлять внутреннее планирование своей
деятельности, гибко маневрировать капиталом, перебрасывая
его из малоприбыльных отраслей в более выгодные,
вести агрессивную экспортную политику и так далее.

Во Франции к XXI веку две крупнейшие компании получили
контроль практически над всем автомобилестроением,
70 % производства стали, половиной нефтепереработки, половиной
производства электронного и электротехнического
оборудования'.

 Флагманы французского бизнеса получают основные
государственные заказы, субсидии из бюджета, кредиты,
налоговые льготы при экспорте и так далее. Более того,
в 1980-х годах правительство разработало двенадцать приоритетных
программ, четко направленных на повышение
конкурентоспособности французского бизнеса. В них не
было словоблудия и пустых деклараций, там прописывались
конкретные шаги и выделялось финансирование на переоснащение
промышленности.

Государство также брало на себя расходы по модернизации
инфраструктуры, особенно транспортной и энергетической,
занималось подготовкой кадров, проведением
научных исследований — в общем, делало то, что не дает
значительно прибыли. На основе чисто рыночного подхода
невозможно быстро реализовать эти проекты. Во Франции,
как и во всех экономически развитых странах, прекрасно
понимали, что расхожие тезисы о невидимой руке рынка
не стоят и ломаного гроша.

Поговорите с нашими бизнесменами реального сектора,
они вам скажут, как сложно получить в России кредит под
приемлемый процент. Катастрофическая нехватка дешевого
капитала — это многолетняя проблема, которая не
позволяет осуществить экономический рывок. Так вот,
во Франции параллельно укрупнению производств шел
и процесс создания банковских групп. Все логично — ги-
гантским промышленным корпорациям нужны гигантские
банковские структуры, способные мобилизовывать очень
значительные средства и финансировать деятельность ключевых
французских компаний. Таким образом, банковские
и промышленные группы действуют в тесном сотрудничестве.
В частности, используется следующая схема: банки
кредитуют не только производителя экспортных товаров,
но и импортера.

Это весьма эффективная мера поддержки промышленного
развития страны. На мировом рынке идет ожесточенная
конкуренция, а покупатель, выбирая поставщиков, знает,
что если иметь дело с французами, то можно получить
финансовые средства под выгодный процент. Корпорации,
способные обеспечить кредитами потребителей своих
товаров, очевидным образом получают и конкурентное
преимущество перед теми, кто не располагает такими возможностями.
Реализация ряда масштабных международных
проектов происходила именно по такой схеме, а государство
еще и стимулирует экспортное кредитование, что безусловно
является протекционистской мерой.

Кроме того, через Фонд помощи и сотрудничества государство
субсидирует проекты, способствующие проникновению
французских корпораций на рынки иностранных
государств, а также инвестирует в добывающий сектор
экономик третьего мира. Затем дешевое сырье экспортируется
во Францию. Туда же, в развивающиеся страны,
выносятся наименее технологичные производства, а кадры
для них готовят в немалой степени на деньги французского
государства.

 Под соусом помощи развивающимся странам корпорации
ведут особенно активную деятельность в Африке
с целью использования ее ресурсов в своих интересах. Это
и неудивительно, ведь именно там находились основные
французские колонии. Но сфера интересов Франции не
ограничивается ее бывшими колониями, а по сути охватывает
весь третий мир. В рамках так называемых программ
помощи Франция создает для своих корпораций благоприятные
условия предпринимательства в других странах.
В частности, «помощь» заключается в том, что французские
компании реализуют за границей конкретные бизнес-проекты.

Одно время политика правительства до такой степени
определяла экономические процессы, что получила название
дирижизма. Послевоенное восстановление проходило
в условиях протекционизма и наращивания государственного
сектора экономики. Во Франции государство-дирижер
контролировало цены, разрабатывало программы развития
отраслей и даже занималось бизнесом. Широко применялось
индикативное планирование, которое осуществлял
специальный Генеральный комиссариат. К его работе привлекаются
эксперты, профессора, технические специалисты,
крупные представители бизнес-сообщества, профсоюзов
и потребителей. Национальный институт статистики
и Национальный совет французских предпринимателей
готовят специальные доклады, которые учитываются при
составлении планов. В заседаниях комиссий участвуют до
2500 человек1.

В рамках первого плана приоритетными направлениями
стали сельскохозяйственное машиностроение, чер-
ная металлургия, транспорт, угольная промышленность
и энергетика в целом. В дальнейшем роль планирования
увеличилась, и создание крупнейших компаний проходило
отнюдь не в результате стихийных процессов, а согласно
мерам, разработанным руководством страны. Кроме общенациональных
существовали и отраслевые программы;
рассчитывались желательные объемы производства, учитывались
социальные вопросы, уровень безработицы, размеры
зарплат и так далее.

Если планы не являются обязательными, то каким же
образом во Франции добиваются, чтобы бизнес следовал
в русле государственной политики? Все очень просто: делаешь,
что тебе говорят, — получаешь льготы, а нет — так
получат твои конкуренты и ты разоришься в борьбе с ними.

Период с 1945-1975 годов вошел в историю как «славное
тридцатилетие», и мир заговорил о французском экономическом
чуде. В дальнейшем роль рыночных методов повысилась,
чему способствовала приватизация компаний, но
бизнес-сообщество и государство продолжают действовать
в тесном сотрудничестве. Монетаризм по-французски не
имеет ничего общего с известными в России псевдолиберальными
клише.