Основной вопрос сейчас — останется ли российский СПГ в Европе или попадет под эмбарго, как до этого уголь и нефть, рассуждает Белогорьев. На европейский рынок по-прежнему приходится более 50% поставок из страны. «Внешние санкции и внутренние промедления отняли у России драгоценное время. Начиная с 2026 года условия на рынке ухудшатся из-за массового ввода новых мощностей в других странах, прежде всего — в США и Катаре. Вообще, среда, которая сложится на рынке СПГ в 2026–2028 годах, выглядит предельно конкурентной, почти наверняка это будет рынок покупателя. Это, скорее всего, ударит и по ценам, и по востребованности нового российского СПГ на рынке», — предупреждает он.
Сравнительный анализ Kept, учитывающий всю цепочку затрат поставщиков на целевые рынки, показывает, что сейчас российский СПГ конкурентоспособен с Австралией и Норвегией, но уступает Катару, Алжиру, Малайзии и Нигерии. При этом наиболее острая конкуренция по затратам у России с США, а также, возможно, Египтом и Индонезией. «В условиях ожидаемого увеличения объемов поставок СПГ из региона Ближнего Востока и США и, как результат, ужесточения конкуренции и снижения цен на СПГ в Азии (и, следовательно, в Европе) ниже $200–250 за 1 тыс. куб. м российские поставщики окажутся на «кривой предложения» правее прочих поставщиков с более низким уровнем затрат. В итоге маржинальность поставок российского СПГ (особенно вне рамок долгосрочных контрактов) может быть существенно снижена», — приходят к выводу аналитики.
www.rbc.ru/business/14/10/2024/670a8caf9a794788da067dde?from=from_main_9