Дмитрий, мы многого не знаем. Например исследования в области термоядерного синтеза могли продвинуться дальше, чем это освещается в сми. Как...
Александр Ядрихинский,
Здесь все немного проще:
строительство НПЗ для тяжелой нефти примерно в три раза дороже, чем для легкой.
США исторически добывают легкую сладкую нефть — это их геологическая особенность. Под нее и строились первые заводы. Переработка тяжелой нефти стала рентабельной лишь в конце XX века, когда появились соответствующие технологии. Тогда США начали строить НПЗ под тяжелое сырье, ориентируясь на поставки из Мексики.
«Мексиканская нефть продавалась на $5 за баррель дешевле легкой. Именно эта разница позволила окупить строительство заводов на побережье Техаса», — поясняет Капустин.
Однако из-за сокращения добычи в Мексике импорт тяжелой нефти в США снизился до 400 тыс. баррелей в сутки. Для отрасли это стало проблемой: в США работают 131 НПЗ общей мощностью 18 млн баррелей в сутки, при этом мощности глубокой переработки составляют около 3 млн. Около одной шестой заводов ориентированы на тяжелую нефть, а 70% НПЗ эффективнее всего работают с плотным сырьем.
В поисках альтернатив США сотрудничали с Россией, затем с Канадой. Но рядом находится Венесуэла — страна с пятой частью мировых запасов нефти, причем преимущественно тяжелой.
«Именно поэтому сегодня мы видим столь резкое давление США на Венесуэлу. Американская сланцевая нефть — легкая, а перерабатывающие мощности рассчитаны на тяжелые сорта и простаивают», — считает Владимир Капустин.
Американские компании работали в Венесуэле с начала XX века на основе концессий. В середине века страна начала возвращать контроль над отраслью, в 1960 году стала одним из основателей ОПЕК, а в 1970-е нефтяная промышленность была национализирована и передана госкомпании PDVSA.
В 2007 году при Уго Чавесе иностранным компаниям было предложено передать контрольные пакеты PDVSA, на что согласилась лишь Chevron. В дальнейшем США ввели санкции, а в 2017 году администрация Трампа запретила закупки венесуэльской нефти. В результате добыча в стране сократилась втрое.
Сегодня отношения США и Венесуэлы находятся на грани прямого конфликта. Насколько здесь важны вопросы демократии и борьбы с наркотрафиком — вопрос открытый. Есть мнение, что смена власти могла бы вернуть американским компаниям доступ к венесуэльской нефти, однако это не решит проблему в корне.
Как отмечает заместитель генерального директора Института национальной энергетики Александр Фролов, современные конфликты связаны не столько с ресурсами, сколько с контролем цепочек создания стоимости.
«Сегодня важно не просто обладать ресурсом, а контролировать переработку и рынки сбыта конечного продукта. Именно за это и идут основные конфликты», — подчеркивает Фролов.
