Швейцар или разносчик? Часть 3.

Доброй ночи, коллеги!

Интерес к моим писулькам начинает ослабевать, так что пора завязывать.
Однако обещания надо выполнять, поэтому 3-ю часть я все же опубликую.

Примерно в конце 1986 — начале 1987 мой традиционный собутыльник Юра прибежал ко мне с идеей заработать много денег. С его слов его друган — комсомолец Сергей — намутил какую-то шарашку в русле недавно принятого закона «О кооперации» и грузит бабло лопатой.
Меня это заинтересовало, т.к. всю жизнь я пытался обогнать родную мать по доходам. Мама у меня к.х.н. и высококлассный химик-технолог (неорганика, разумеется речь о прошлых годах), так что в 80-е умудрялась стабильно зарабатывать 350-450 руб./мес. А когда во 2-й половине 80-х пошла мода (во всем мире, не в СССР) на качественные зубные пасты, выяснилось, что гидроксилапатит х.ч. — не слишком простое в синтезе сырье, так что ЛТИ (Ленинградский Технологический Институт) умудрялся продавать его за рубеж и платить вкусные премии исполнителям, в число которых входила и моя мама.

Я встретился с Сергеем, он познакомил меня и Юру с Алексеем, который оказался приятным взрослым (в отличие от нас, 20-летних) мужиком с хорошим инженерным образованием, который зарегистрировал свой кооператив и получал подряды на сложные строительные работы, за которые никто не брался.

Так я приобщился к простым и не очень рабочим профессиям.

Стартовали мы с мягкой кровли (крыли крышу рубероидом на смолу) на Парнасе. Это сейчас Парнас считается чуть ли не бизнес-районом, а в 80-е это была помойка, которая только-только начала застраиваться складами, многие из которых еще не обрели крыши.
Работали мы по 12 часов в день в режиме 2 через 2, мы, простые работяги, получали 3.5 руб./час, Серега (бригадир) 4.5 руб./час, Леха (директор, работал вместе с нами, пока не занимался снабжением) 6 руб./час. В начальники я не рвался, работал полмесяца, получал свои 600 руб. и на учебу с научной деятельностью времени хватало. Так я впервые обогнал мать по доходам, умыл многих коллег-стройотрядовцев (моя работа не была сезонной) и стал приобретать первую качественную аудиотехнику (хороший звук — мое хобби).

Работа требовала аккуратности (испортить кровлю — элементарно), но не была особо тяжелой и/или опасной. Основной риск здесь — выплеснуть кипящую смолу на руку или (не дай бог) залить в перчатку — ожоги тяжелейшие. Видимо, я был прушником по жизни, т.к. единственный по окончанию этого периода в жизни не имел никаких ожогов.

ВОПРОС ДЛЯ ЗНАЮЩИХ ВСЕ КОММЕНТАТОРОВ: Какого цвета кипящая смола?

Месяцев за 9 мы покрыли на Парнасе все, что можно (там, где крыша была перекрыта) и Алексей стал придумывать новые темы.

От одной из них я отказался после первого же дня работы — нуегонах. Мы красили стены нитрокраской в узких невентилированных помещениях коридорного типа. Уже через 2 часа голова начинала сильно болеть, через 3 начинались глюки — и я стал понимать, что чувствуют токсикоманы, нюхающие клей «Момент». Я предложил Леше нанять команду токсикоманов забесплатно (чисто за кайф), а все деньги положить себе в карман. Но Леха работал с нами, был дядькой понимающим, и больше такую опасную работу не предлагал.

Потом я сделал паузу на 2 мес. — были личные дела, но Леха воспринял эту паузу, как мое неявное пожелание зарабатывать больше денег (что было не так — у меня случился бурный роман) и предложил мне и Юре 5 руб./час, Сергею 7 руб./час и себе 9 руб./час. Я сильно удивился и спросил — что это за благотворительность такая? Он что-то промычал и предложил приехать на объект лично, а потом уже соглашаться.

Коллеги! Это была песня!

В начале шестого утра мы с товарищами подъезжаем в какие-то промышленные е@еня на комбинат со звучным названием ЛКХПА (Ленинградский комбинат химико-пищевой ароматики). Леха объясняет, что завод делает пищевые эссенции на спирту, спирта внутри вдоволь, выносить его категорически запрещено, но на территории можно свободно употреблять… И показал сразу за забором две огромные емкости со спиртом (такие громадные алюминиевые полубочки на непонятно какое, но точно взрослое количество тонн).

Далее мы идем на проходную и предъявляем паспорта. Прямо напротив меня в жоппу пьяный мужик ползет по полу, прижимая к груди медицинскую грелку (видимо, со спиртом) и честно пытается пролезть под турникетом. Огромная толстая вахтерша бесцеремонно отодвигает меня и встает двумя своими слоновьими ногами на пути этого бедолаги.
И что делает он?) Он, прижимая грелку к груди левой рукой, палец правой подносит к губам, говорит: «Тссссс» и продолжает ползти дальше...
В этот момент ваш покорный слуга начал что-то понимать...

Далее нас провели в строительный цех, где должны были обитать наши легальные конкуренты на зарплате. Цех был нарядный — много станков, и для дерева, и для металла, тельферы, высокие потолки, вытяжка неплохая и… четыре почти бездыханных тела, спящие мертвым сном на опилках в разных концах помещения...
И тут я понял все… Таких персонажей, да на крышу — это гарантированная уголовка для директора завода...

Дальше — хуже. Комплекс зданий явно царской постройки, здания невысокие, но крыши очень крутые (та же полубочка). Ну т.е. на конце крыша тупо перпендикулярна земле. Поэтому единственный вариант что-то покрыть рубероидом — это привязать страховочный трос к коньку или трубе, взять в руки квоч, встать в позу Зю (это даже не раком) и попытаться что-то разгладить. При этом надо придумать, куда приладить бочку с кипящей смолой, как ее грамотно разливать на крышу, а не на болтающегося ниже на тросе товарища и т.д. и т.п.

Тем не менее, поработали мы отменно. Месяца 4 наверное, потом уже делать было нечего. Никто с крыши не упал, хотя вывихов, ушибов и содранной страховочными тросами кожи было в достатке. И дело совсем не в деньгах, пусть и очень хороших.

Все это время, пока мы крыли крыши, директор разрешил нашей бригаде покупать пищевой спирт по себестоимости. Я сейчас не вспомню, сколько это было — 50 или 60 коп. за литр, но точно меньше рубля. А, поскольку денег мы зарабатывали немало, у каждого из нас стояли дома рядком канистры по 15 (вроде) литров и мы были уверены, что обеспечены бухлом на всю оставшуюся жизнь )))
Кто-то спился, я лично научился делать настойки. Кстати, овощные до сих пор уважаю больше, чем фруктово-ягодные.

К чему я все это написал? К тому, что в былые годы Родина давала шанс неплохо заработать простым трудом. Жаль, ушли те времена...

На этом мои рабоче-крестьянско-спекулянтские истории подходят к концу. Следующий этап моей жизни был посвящен IT (хотя программистом я не был никогда и даже формально не учился на него). Если интерес останется, могу предложить на выбор 2 темы
1. Как я был д'Артаньяном, проинвестировал и продал заводу во Фрязино компилятор Turbo Pascal для ДВК под ОС РВ
2. Как я был сексотом и вместе с КНК (комитетом народного контроля) гнобил кооператив, который кагбэ в кратчайшие сроки разработал полный компилятор языка ADA и за конский ценник впарил его соседнему предприятию ВПК

P.S. Всем комментаторам, которые рвутся узнать мое нынешнее финансовое положение или услышать свежие success story призываю быстро и смело идти туда, куда они обычно посылают своих оппонентов. Я стараюсь никогда не нарушать privacy. Я жив, здоров, живу в 4-м браке не в Португалии, а в Барвихе, не являюсь налоговым резидентом РФ — и это все, что нужно про меня знать. Остальную инфу можно почерпнуть из моих немногочисленных комментариев.