Все, что не разоряет, делает нас умнее.

Все, что не разоряет, делает нас умнее.

Пришло время думать о душе и делиться опытом с молодежью. Теория интересна не всем (у каждого опционщика есть своя теория опционов), поэтому буду делиться жизненным опытом. А точнее, самыми эпическими из своих торговых фейлов. Вообще-то я не верю в то, что чужие ошибки могут чему-то научить. Но, вдруг научат.

                Часть 1. СМЕ.  Первый американский блин.

После краха Российского рынка в конце 90-х годов все наши усилия были сосредоточены на опционах CME. Классическая теория не казалась сложной ни мне, ни Сержу, моему тогдашнему компаньону. Все было предельно понятно и до начала реальной торговли нам оставалось решить только один принципиальный вопрос – нужно ли хеджировать опционы базовым активом? Метод Монте-Карло вроде бы убеждал в том, что это не обязательно — просадки счета вполне компенсировались экономией на комиссии. Наконец  решили, что хеджироваться не будем.

И вот, первая сделка  – продажа 10 опционов Call на фьючерс GBP/USD, как и решили — без хеджирования. Несколько дней фунт стоял на месте, а потом медленно пошел вверх. Через неделю наш опцион вплотную приблизился “к деньгам”, счет ощутимо просел. Не помню, у кого первого сдали нервы, но страшно было обоим – появился риск того, что в первой же сделке мы потеряем все заемные средства. Наконец,  купили  фьючерсы, зафиксированный  убыток составил 7000 USD. После этого фунт пошел вниз. К вечеру выяснилось, что фьючерсы мы купили по максимальной цене дня, а еще через два месяца, чтобы мы уже полностью осознали себя мудаками, график стал похож на двускатную крышу, в вершине которой была цена нашей сделки. Она же стала полугодовым максимумом GBP/USD.

Распечатка этого графика с жирной красной стрелкой долго  висела над моим столом, напоминая о том, что опционы все-таки лучше хеджировать.

                Часть 2. 2008 год, FORTS. Гладко было на бумаге, да забыли про овраги.

Мы были одержимы идеей создания “идеального” опционного портфеля, приносящего доход при любом поведении рынка. В рамках классической модели создать такой портфель было невозможно, поэтому мы разработали свою модель с параметрами, описывающими кривизну “хвостов”. Нашли производные этих параметров по времени и БА, разработали метод максимизации дохода с ограничением на величину ГО. Наша модель учитывала все, она была совершенной. Разработанная на ее основе торговая система тоже казалась идеальной. Аналитика и торговля в одном флаконе. Работа трейдера сводилась к наблюдению за рынком и нескольким операциям с функциональными клавишами.

Следующие полгода мы пожинал плоды. Если рынок стоял, система зарабатывала на тета-распаде, если двигался – на положительной гамме. Стабильная прибыль составляла  от 2 до 4 процентов в день. Чтобы двигаться дальше, не хватало финансовых гарантий на случай экстремального поведения рынка. Поэтому мы, во-первых, заручились поддержкой брокера, который пообещал кредит  в случае неожиданного повышения ГО. Во-вторых, открыли кредитную линию в банке. Предусмотрели, казалось, все.

И вот настал тот удивительный  день 2008 года. В условиях высокой волатильности наш гамма положительный портфель из опционов и фьючерсов RTS должен был заработать кучу денег, но только в идеальном мире. В реальном же после второго повышения ГО нарисовалась нехватка средств.  На просьбу о кредите брокер сообщил, что биржа уже уведомила их о нехватке средств по брокерской фирме и максимум, что они могут для нас сделать, это позволить самим закрывать позиции. Банк предоставлял кредит, но деньги могли поступить только к концу следующего дня, позиции же нужно было закрыть до клиринга. А торги в тот день приостанавливались еще несколько раз, и после каждой остановки биржа увеличивала ГО. Потом я прикинул, что конкретно по нашему портфелю ГО  было увеличено в 16(!) раз. Закрывать позиции в пустых стаканах – дело затратное, наш “идеальный” портфель превратился в монстра, пожирающего депозит. Итог  дня — минус 12 млн. рублей — личный антирекорд.

В конце концов, все для нас закончилось не так плохо, как могло закончиться. Наш брокер не разорился, биржа тоже. Деньги из банка пришли, и за несколько дней мы отбили большую часть проигрыша. Еще через неделю рынок вернулся к своему обычному состоянию. Вот только мечта об “идеальном” портфеле была разбита вдребезги. Мы на своей шкуре убедились, что к его определению необходимо добавить требование управляемости в условиях экстремального рынка, а для этого нужно было отказаться от продажи “хвостов”, то есть от того, что приносило основную прибыль. Круг замкнулся. Идеального портфеля не существовало.