Февраль 1917 и современная политическая экономика, часть 2

Первую часть можно прочитать здесь

Последний вопрос, прямо связанный с событиями 1917 года. Могла ли Россия оказаться в числе победителей в мировой  войне? Формально – да, фактически нет. Победы оформляются на послевоенных конференциях, и для подкрепления своих требований необходимо иметь боеготовую победоносную армию и сплоченное общество в тылу, как это было в 1814 во время Венского конгресса, и в 1945 году, во время Потсдамской конференции. Главной целью России в войне было изменение статуса Черноморских проливов, Константинополя. Ни Англия, которая уже больше столетия препятствовала экспансии РИ на Персию, земли Османской империи, и далее, к Индийскому океану, ни Франция, имеющая свои интересы в Средиземноморье, не позволили бы состояться благоприятным для России изменениям в этом направлении.

***

Небольшое отступление. Интересно, что главными «победителями» в ПМВ стали страны, занявшие позицию нейтралитета – Швейцария, Швеция, Голландия, Норвегия, Дания. Именно тогда начался переток капиталов из финансовых центров воюющих стран в Швейцарию, были заложены основы процветания скандинавских стран в 20 веке. Поставки продовольствия, стратегических материалов для военной промышленности, заказы для военных нужд, аренда «нейтрального» флота (Норвегия),  посредничество для воюющих сторон (Швеция, Голландия), преференции для датских оружейных промышленников в России (императрица-мать была датской принцессой),  все это позволило нейтральным странам увеличить золотой запас в несколько раз, почти сразу по окончании войны сократить рабочий день до 8 часов при реальном увеличении заработной платы. Швеция и Швейцария и во ВМВ остались «тихой гаванью» для мирового капитала, обслуживая при этом обе воюющие стороны. Закономерный вопрос – зачем Россия была одним из главных участников мировой войны?

***

Здесь необходимо вернуться к периоду французской революции и  наполеоновских войн, основной движущей силой которых были претензии Франции на роль общеевропейского (мирового) гегемона, стремление ослабить или уничтожить всякое влияние Англии на континенте. После блистательных побед Суворова над французами в Италии, Бонапарт, вернувшийся из египетской экспедиции (которая была попыткой подорвать британское могущество через дестабилизацию индийских колоний) и ставший Первым консулом, предложил императору Павлу союз, направленный против Англии. В частности, предполагалась совместная военная экспедиция в Индию, что, в принципе, было выгодно России, попутно можно было решать задачи по ослаблению Османской империи, усиливая влияние на Ближнем Востоке и в Персии. Последующее затем убийство Павла заговорщиками, осуществленное под финансирование и руководство заговором английским послом, предопределило будущее развитие РИ на много лет вперед.

Проанглийская элита империи получила возможность неограниченно влиять на внутреннюю и внешнюю политику страны. Александр, понимавший необходимость реформ в России (освобождение крестьян, необходимое для развития экономики, конституция, местное самоуправление), из-за противодействия англофильской элиты так и не смог их провести ни в начале правления, ни после победы над Наполеоном и взятия Парижа, когда он был на вершине могущества. Были упущены и возможности сыграть на противостоянии гегемона и претендента, более того, вторжение Наполеона во многом было следствием невыполнения Россией условий экономической блокады Англии, не выгодной англофилам, продававшим туда сырье.

По итогам наполеоновских войн Россия, по факту воевавшая за лоббируемые правящим классом английские интересы,  осталась аграрной страной с неэффективным управлением, с увеличивающимся экономическим отставанием от развитых стран. Реформы Александра II, ставшие следствием поражения в Крымской войне (Британия опасалась усиления влияния РИ в Средиземноморье за счет ослабления османов), были запаздывающими и ограниченными. В итоге к началу 20 века РИ занимала 5 место в мире объему валового промышленного производства, оставаясь полуаграрной страной с незаконченной индустриализацией.

На сто лет по решениям Венского конгресса в состав Империи вошли Польша и Финляндия, которые получили от сего факта гораздо больше выгод, чем собственно Россия. Польша получила прекращение внутриэлитных смут и усобиц, столетиями разрывавших страну, обрела на выходе консолидированное общество и экономическое благосостояние. Финляндии Россия дала государственность (как и многим другим современным странам) – конституция, демократические институты, национальное самосознание и язык. Это одно из цивилизационных отличий России от западной протестантской цивилизации, из-за которых Россия никогда не найдет общий язык с европейским (атлантическим) сообществом. Россия (а позже и Союз), как империя, больше отдавала, чем забирала, и часто действовала исходя из представлений о справедливости, а не из соображений извлечения меркантильной выгоды за счет других. Плохо это или хорошо, в данном случае не суть важно, надо воспринимать это как имманентное свойство нашей цивилизации. Этот и другие вопросы будут освещены в заключительной части.