Письмо матери (жалостливо-фантастическая песня крутого трейдера)

На север идёт эшелон из Нью-Йорка,
в нём брокеров жадных везут, 
у них из еды только хлебушка корка,
и сломан семейный уют. 
И трейдер лихой, атаман Мерил Линча, 
решётку долбит головой, 
для бывшей жены он как хлопоты лишний, 
как хобот слоновий — чужой.
Он пишет письмо своей маме-старушке, 
в слезах и раскаинье весь,
что до основанья свой мир он разрушил, 
теперь из вагона не слeзть.
“Ах мама моя! На канадской границе 
слезу вытираю письмом. 
Вокруг неродные канадские лица, 
и злой пневмонии синдром.
Я мальчиком был беспокойным и шустрым, 
учёные книжки читал. 
Хотелось мне кушать сушими и устриц,
и был я почти маргинал.
Но бум девяностых в финансовой сфере
Мне был очень даже к лицу: 
я принял участье в коварной афере, 

мне стыдно теперь, подлецу.
Искуственно акции мелких компаний 
вздымая, как топки огонь 
я был кочегаром – простите, маманя, 
простите за этот жаргон. 
“… не в силах на бирже держать свою вахту”, - 
сказал мне другой кочегар
и передал – гад – свои акты-контракты,
а я – тоже гад – снял навар.
И чеки несли мне в засаленных брюках 
врачи, кок, швея, инженер, 
а я издевался над ними, подлюка,
когда деньги клал в секретер. 
И так продолжалось пленительно долго, 
мы даже прошли уай-ту-кей ,
и я позабыл честь, жену, чувство долга, 
и совесть, и стыд, и свой кейс,
где спрятаны были сто пять миллионов 
нечестно нажитых рублей…
Так плачьте же мама, над аккордеоном 
о жизни пропащей моей.
Меня заломали Шварцнеггер и Мэтлок, 
теперь я на нарах лежу –
и скоро, разбитый аляскинским ветром, 
я голову буйну сложу…”
А поезд летит, громыхает на стыках, 
как будто обычный Амтрак, 
и музыка эта – печали музЫка – 
заснуть не даёт до утра.© Рабинович