Взгляд на Европу с птичьего полёта 150-летней давности. Сравни, что сбылось.

Кто считает, что предугадано верно?

«Пусть называют то, в чем нынче ищут отличительную черту европейцев,
»цивилизацией", или «гуманизацией», или «прогрессом»; пусть называют это
просто, без похвалы и порицания, политической формулой — демократическое
движение Европы: за всеми моральными и политическими рампами, на которые
указывают эти формулы, совершается чудовищный физиологический процесс,
развивающийся все более и более, — процесс взаимоуподобления европейцев, их
возрастающее освобождение от условий, среди которых возникают расы,
связанные климатом и сословиями, их увеличивающаяся независимость от всякой
определенной среды, которая в течение целых столетий с одинаковыми
требованиями стремится запечатлеться в душе и плоти человека, — стало быть,
совершается медленное возникновение по существу своему сверх-национального и
кочевого вида человека, отличительной чертой которого, говоря
физиологически, является maximum искусства и силы приспособления. Этот
процесс становящегося европейца, который может быть замедлен в темпе
сильными рецидивами, но, возможно, как раз благодаря этому выигрывает в силе
и глубине и растет — сюда относится все еще свирепствующая ныне буря и
натиск «национального чувства», а также и возникающий на наших глазах
анархизм: этот процесс, по всей вероятности, ведет к таким результатам, на
которые меньше всего рассчитывают его наивные поборники и панегиристы,
апостолы «современных идей». Те же самые новые условия, под влиянием которых
в общем совершается уравнение людей и приведение их к посредственности, т.
е. возникновение полезного, трудолюбивого, на многое пригодного и ловкого
стадного животного «человек», в высшей степени благоприятствуют появлению
исключительных людей, обладающих опаснейшими и обаятельнейшими качествами.
Между тем как упомянутая сила приспособления, постоянно пробуя всё новые и
новые условия и начиная с каждым поколением, почти с каждым десятилетием
новую работу, делает совершенно невозможной мощность типа; между тем как
такие будущие европейцы, по всей вероятности, будут производить общее
впечатление разношерстной толпы болтливых, бедных волею и пригодных для
самых разнообразных целей работников, нуждающихся в господине и повелителе,
как в хлебе насущном; между тем как, стало быть, демократизация Европы
клонится к нарождению типа, подготовленного к рабству в самом тонком смысле
слова: сильный человек в отдельных и исключительных случаях должен
становиться сильнее и богаче, чем он, может быть, был когда-либо до сих пор,
— благодаря отсутствию влияния предрассудков на его воспитание, благодаря
огромному разнообразию упражнений, искусств и притворств. Я хочу сказать,
что демократизация Европы есть вместе с тем невольное мероприятие к
распложению тиранов — если понимать это слово во всевозможных смыслах, а
также и в умственном."