Казалось бы, если кто-то и должен понимать, что печатный станок и государственное планирование — это худшая альтернатива здоровой рыночной экономике, так это профессиональные экономисты. Но реальность устроена иначе. Каждое поколение рождает целую плеяду придворных макроэкономистов — особенно в топовых западных университетах, — которые открыто топят за разгон инфляции, бесконечные дефициты бюджетов и тотальный контроль чиновников над рынком. Институт Мизеса опубликовал, а я для вас перевёл интересную статью на эту тему. Вот основные моменты:
Сегодня на слуху четыре главные звезды этого направления: Тома Пикетти, Габриэль Зукман, Стефани Келтон и Мариана Маццукато.
Если с классическими левыми вроде Пикетти и Зукмана всё просто (там стандартный марксистский плач о «неравенстве капитализма» и призывы всё отобрать и поделить через налоги), то американские дамы — Стефани Келтон и Мариана Маццукато — действуют куда тоньше. Они продвигают модель так называемого «предпринимательского государства».
Давайте разберём 3 хитрых трюка, с помощью которых эти экономисты десятилетиями обрабатывают публику и регуляторов, оправдывая монетарный беспредел.

Трюк №1. Фальшивая критика кумовского капитализма (Crony Capitalism)
Эти экономисты мастерски делают вид, что критикуют современную олигархическую систему и засилье корпораций. Но вместо того, чтобы предложить убрать государство из экономики и дать рынку дышать, они требуют… ещё больше государства!
Они предлагают залить систему свеженапечатанными деньгами центральных банков для финансирования госпроектов.
К чему это ведёт на практике? Включается классический эффект Кантильона. Свежая ликвидность не распределяется равномерно. Первыми её получают политически связанные финансовые институты, крупные корпорации и окологосударственные структуры. Они скупают реальные активы до того, как цены взлетят. А до обычных людей и честного бизнеса долетают лишь инфляционные крошки и падение реальных зарплат. Они защищают систему, которая делает богатых ещё богаче за счёт печатного станка.
Трюк №2. Маскировка плановой экономики под «научную математику» и статистику
Чтобы их теории выглядели солидно, эти макроэкономисты упаковывают свои идеи в сложнейшие математические модели и статистические графики. Обычному человеку тяжело продраться сквозь эти нагромождения цифр и увидеть базовые логические ошибки.
Стефани Келтон в своей книге «Миф о дефиците» на голубом глазу доказывает базовый постулат MMT (Современной денежной теории): дефицит государственного бюджета вообще не имеет значения, государство может бесконечно печатать собственную валюту и тратить её на что угодно.
В чём подвох? Этот фокус до поры до времени работает в США исключительно из-за «непомерной привилегии» доллара как мировой резервной валюты, которую вынужден поглощать весь мир. Но законы экономики обмануть нельзя: бесконечная эмиссия фиата всегда заканчивается одинаково — разрушением монетарной системы и жёсткой стагфляцией.
Трюк №3. Моральный шантаж и «великие миссии» (Ошибка разбитого окна)
Мариана Маццукато в своих трудах утверждает, что именно государство — главный двигатель инноваций. Мол, именно военные бюджеты и госсубсидии дали миру GPS и интернет.
Это чистая «ошибка разбитого окна» Фредерика Бастиа (видимое и невидимое):
• Что мы видим: Несколько успешных технологий, которые выросли из неэффективного оборонного заказа.
• Чего мы НЕ видим: Огромный массив частных инноваций, стартапов и реального богатства, которые никогда не появились на свет, потому что государство изначально изъяло эти ресурсы из рынка через налоги и регуляторное давление.
Маццукато предлагает внедрять «миссионерскую экономику» (Mission Economy): ставить перед государством глобальные цели вроде принудительного «зелёного перехода» (EU Green Deal), борьбы с бедностью или полётов на Марс, и подчинять им частный капитал. Но свободный рынок работает через децентрализованный метод проб и ошибок, контролируемый сигналом прибыли и убытков. Как только государство назначает «миссию», рыночный фидбэк отключается, а на его место приходят лоббизм, распил бюджетов и монополизация рынка старыми игроками.
Главное резюме: почему они так популярны?
Поразительно, с каким упоением ведущие СМИ, деловые издания, советы директоров и политики цитируют Келтон и Маццукато. В своё время точно так же на руках носили Джона Мейнарда Кейнса.
Причина этой любви банальна: эти экономисты дают легитимное и «научное» оправдание для бесконечных трат чиновников. Они — удобные спикеры для правящих элит в периоды кризисов, когда государству нужно обосновать очередной зажим гаек и изъятие капитала.
В то же время глубокие и системные экономисты, такие как Людвиг фон Мизес и Фридрих Хайек, десятилетиями получали холодный душ от академической среды просто потому, что их вердикт неудобен для власти: «Уберите руки от печатного станка и не мешайте рынку работать».
Каждому поколению трейдеров и инвесторов важно вовремя распознавать этих адвокатов этатизма. Тренды меняются, а законы спроса, предложения и ценности — вечны.
А что думаете вы, коллеги? MMT — это финальная стадия капитализма или просто новая обёртка для старого доброго госплана? Подискутируем в комментариях!
И не забывайте подписываться на мой телеграм-канал, Boosty и YouTube-канал
Степан Демура. Вебинар компании Сити-Класс 21.10.2026
Только государство может создать сбалансированную структуру экономики в опоздавшей стране при наличии подавляющей внешней конкуренции мировых лидеров.
Осознание этого ФАКТА обеспечило выход из отсталости Германии и Японии в XIX веке и Южной Кореи в 1961-79 гг. Руководством к действию им послужила одна и та же книга
«Национальная система политической экономии» Фридрих Лист
royallib.com/book/list_fridrih/natsionalnaya_sistema_politicheskoy_ekonomii.html
Японцы в эпоху Мэйдзи назвали принципы этой книги рационализмом.
PS В пользу свободы торговли и невмешательства государства апостол либерализма Адам Смит в 1776 г изобрёл теорию абсолютных преимуществ, советуя американцам не тягаться с Англией в промышленности, а использовать преимущество в сельхозе. Александр Гамильтон в 1790-х предложил американцам не слушать, что говорит Англия, а смотреть на её многовековую историю протекционизма.
В 1817 Давид Рикардо усилил доводы либерализма теорией сравнительных преимуществ. Это, по сути, апологетика неоколониализма на удержание опоздавших стран сырьевыми придатками развитых.
В XX веке Пол Самуэльсон получил Нобелевку за перепев теории сравнительных преимуществ — Левиафан Больших Денег продолжает дело Адама Смита. Несмотря на на провал либеральных экономических рецептов во всех «развивающихся» странах в 1980-90-х годах.