Ларри Уильямс, «Long-Term Secrets to Short-Term Trading»: проверили календарь на S&P 500 и Мосбирже — эдж был настоящим, но умер дважды

Есть класс биржевых примет, в которые верят особенно охотно, потому что они звучат научно: рынок якобы растёт на стыке месяцев, перед праздниками, в определённые дни недели. Ларри Уильямс — один из тех, кто вынес календарные аномалии из академических статей в практический трейдинг.

Мы разбираем торговую классику по одной схеме: берём из книги проверяемые правила и прогоняем каждое через три проверки. Что правило давало на рынке автора в его эпоху — не выдумал ли он его. Что от правила осталось там же сейчас. И что показывает Мосбиржа — переносится ли. Все числа ниже — из наших собственных прогонов: S&P 500 по дневным закрытиям с 1927 года, Мосбиржа — пятилетняя история дневных данных примерно 70 бумаг, один и тот же протокол проверки.

У Уильямса главное правило было настоящим — и умерло на двух рынках двумя разными способами.

Карточка книги: вердикты

Эффект конца месяца

• США в эпоху книги (1970-1998): работал — +0,25% сверх фона за окно, p=0,002
• США сейчас (1999-2026): ослаб вдвое — +0,15%, p=0,09
• Мосбиржа: знак перевернулся (+0,42% → −0,26%); против фонда ликвидности +0,03% — шум

Предпраздничный рост

• США в эпоху книги: уже угасал — значим только в 1950-е (+0,12%, p=0,05), с 1970-х p>0,3
• США сейчас: мёртв, в 2020-е даже минус
• Мосбиржа: мёртв — p=0,34-0,76, единственный плюс — артефакт остановки торгов 2022

Что переживает проверку

• Глава о money management — арифметика размера позиции, работает вне зависимости от эпохи и рынка
• Сам метод: каждую примету прогонять через проверку цифрами

p здесь — перестановочный тест: доля случайных окон той же длины, которые дали результат не хуже. Чем меньше, тем труднее списать эффект на удачу.

Автор и книга

Ларри Уильямс — американский трейдер и автор, известный в первую очередь победой в чемпионате Robbins World Cup 1987 года с рекордной доходностью на реальном счёте. Его именем названы индикаторы, которые есть в любом терминале (Williams %R). «Long-Term Secrets to Short-Term Trading» вышла в 1999 году и стала настольной книгой короткого системного трейдинга.

Выжимка: книга по слоям

Если не читали и не планируете — вот скелет книги. Каждый тезис помечен: формула (проверяема цифрами) или мировоззрение (проверить нельзя, но можно взвесить).

• Рынок структурирован во времени — дни недели, дни месяца, праздники дают системный сдвиг. Формула, проверяема. Это и есть календарный кластер — вердикты в карточке выше.
• Волатильностный прорыв — расширение диапазона от открытия дня как признак настоящего движения. Формула, проверяема, но требует отдельного прогона — у нас за кадром, кандидат на следующую итерацию.
• Следи за commercials (отчёты COT) — «умные деньги» в позиционировании крупных хеджеров. На российском рынке прямого аналога COT нет, а ближайшая родня — данные Мосбиржи о позициях участников — у нас проверена шесть раз с одним результатом: они не опережают цену, а плетутся за ней.
• Короткий трейд живёт внутри длинного контекста — торгуешь дни, а думать надо неделями. Мировоззрение, не тестируется, но спорить не с чем.
• Управление размером позиции важнее сигнала — глава о money management, которую сам Уильямс считал центральной. Мировоззрение плюс арифметика; главный практический вывод книги, который переживает любой бэктест.
• Рынки меняются, и системы должны меняться — заявлено самим автором. Ирония в том, что именно этот тезис наш прогон и подтвердил — на календарных правилах самого Уильямса.

Что взяли на проверку

Из проверяемого мы взяли календарный кластер: два правила с внятным ответом на наш обязательный вопрос — кто на другой стороне сделки и почему он отдаёт деньги.

• Эффект конца месяца (turn-of-month). Корни — в академической работе Лаконишока и Смидта (1988): последние дни месяца и первые дни следующего рынок систематически растёт. Механизм — приток денег в фонды на стыке месяцев: зарплаты, взносы, ребаланс.
• Предпраздничный рост (pre-holiday). Идея Ариэля (1990): перед закрытием биржи на праздники цены в среднем подрастают. Механизм — участники не хотят держать шорт через нерабочие дни.

Проверка 1: рынок автора в эпоху книги

Итог: эффект конца месяца был настоящим — Уильямс не выдумал. Предпраздничный рост умер ещё до выхода книги.

На S&P 500 в 1970-1998 годах трёхдневное окно на стыке месяцев давало +0,37% при фоне +0,12% — четверть процента сверху, и перестановочный тест оценивает вероятность такого результата случайно в 0,002. Эффект держался удивительно стабильно: по четверти процента избытка в 1960-е, 1970-е, 1980-е и 1990-е, а в 1950-е был вдвое сильнее. Когда Уильямс писал про конец месяца, он описывал реальное свойство своего рынка.

С предпраздничным ростом сложнее. На капвзвешенном S&P 500 он был значим только в 1950-е — с 1970-х перестановочный тест не видит ничего (p>0,3), и в книгу 1999 года на этом индексе правило въехало уже мёртвым. Ариэль в 1990-м находил эффект на широком равновзвешенном индексе за 1963-1982, где велика доля мелких бумаг; свежий пересмотр (Critical Finance Review, 2024) показал, что вне исходной выборки предпраздничная премия сжалась до эффекта мелких компаний. На Мосбирже мы увидим ту же картину — плюс держится на мелких неликвидных именах, а на индексе его нет.

Проверка 2: рынок автора сегодня

Итог: эффект конца месяца ослаб вдвое, но знак держит — медленное затаптывание после публикации.

После 1999 года эффект конца месяца на S&P 500 не исчез, но сдулся вдвое: +0,15% сверх фона, p=0,09, а по отдельным десятилетиям (2000-е, 2010-е, 2020-е) уже неотличим от случайности. Знак, впрочем, держит — все три десятилетия в плюсе.

Это классическая судьба опубликованного эджа: пока аномалию знают немногие, она живёт; когда она попадает в академические журналы и бестселлеры, её начинают торговать на опережение — и она тает. Не мгновенно и не до нуля, но до состояния «после комиссий ловить нечего». Смерть от популярности.

Проверка 3: Мосбиржа

Итог: оба правила проверку не прошли — знак эффекта конца месяца перевернулся, предпраздничный рост мёртв.

На Мосбирже мы завели каждое правило как отдельную гипотезу: комиссия, тест на данных, которых модель не видела, перестановочный тест.

Эффект конца месяца. На полной истории вход в конце месяца с выходом через три дня дал по индексному прокси в среднем +0,22% на сделку; фон трёхдневных окон на Мосбирже слегка отрицательный, так что сверх фона это +0,25%. Похоже на американские цифры? Только на первый взгляд. Перестановочный тест дал 0,19 — не отличить от случайного окна. Главное — на данных, которых модель не видела, знак перевернулся: в обучающем периоде +0,42%, на проверочном −0,26%. А заметно больший плюс на пуле всех бумаг (+0,40%) держится на мелких неликвидных именах: по индексному прокси преимущество над обычным паркингом денег в фонде ликвидности — +0,03%, шум.

Предпраздничный рост. Здесь чище: перестановочные тесты 0,76, 0,55 и 0,34 на трёх горизонтах — ни следа эффекта. Единственный формальный плюс целиком держится на аномалии: многодневный разрыв после приостановки торгов в феврале-марте 2022 года технически попал в «праздничное» окно. Уберите один эпизод — плюс уходит в минус.

Отдельный вопрос — когда именно перевернулся знак эффекта конца месяца.

Механизм: кто платит и когда перестаёт

Итог: у одного эджа оказалось два разных способа умереть — в США его затоптала публикация, на Мосбирже выключила ставка.

Раньше мы разбирали дивидендный календарь — сезонность другого рода: перед отсечкой толпа набивается в бумагу под дивиденд, разгоняя её. На истории до 2024 года эффект был мощным: избыточная доходность к рынку за месяц до отсечки составляла в среднем +11,4% (в 77% случаев в плюс). А в 2024-м ужался вдвое с лишним — до +3,4%.

Что случилось в 2024-м? Ставку ЦБ подняли до 21%. Короткий долг и фонды ликвидности стали приносить около 16% почти без риска. И пропал стимул, который создавал сезонность: зачем на месяц запирать деньги в бумаге ради дивиденда, если кэш приносит столько же? Толпа перестала набиваться — эффект схлопнулся к безрисковой ставке.

Эффект конца месяца перевернулся именно там же — на переходе в высокоставочный режим конца 2024 года. Механизм тот же: приток денег в фонды на стыке месяца создаёт микро-рост, только пока эти деньги вообще идут в акции. Когда безрисковая ставка высокая, поток разворачивается в депозиты и фонды ликвидности — сезонный сдвиг гаснет.

Теперь сведём обе смерти одного эджа:

• В США эффект конца месяца умирал медленно, от популярности: опубликовали — начали торговать на опережение — за четверть века сжался вдвое, не меняя знака.
• На Мосбирже он умер резко, от ставки: высокая доходность кэша убрала само поведение, которое эффект создавало, — и знак перевернулся за один режимный сдвиг.

Отсюда главный вывод разбора: сезонный эдж — не свойство календаря, а функция поведения участников, и у этого поведения есть выключатели. В США выключателем стала публикация, на Мосбирже — ставка. «Российский рынок другой» — не объяснение; объяснение — конкретный, проверяемый механизм в каждом случае.

Оговорка: мы не утверждаем, что сезонность на Мосбирже вернётся при снижении ставки. Это гипотеза, а не измерение — подтвердить её сможет только свежий прогон уже на данных снижения. Но две независимые точки на одном механизме (дивидендный календарь и конец месяца) складываются в закономерность, за которой мы будем следить.

Главный зазор книги

«Long-Term Secrets to Short-Term Trading» продаёт календарь как вневременное свойство рынка. На данных, которые видел Уильямс, он таким и выглядел — мы это подтвердили его же цифрами. Но сезонность — не гравитация. Она держится на поведении участников, а поведение зависит от макро-фона: какая ставка, куда течёт ликвидность, сколько народу уже торгует ту же примету. Меняется фон — меняется «вечная» аномалия.

Ценное у Уильямса — привычка искать в рынке повторяющуюся структуру и проверять её; конкретные дни оказались расходным материалом эпохи. Проверка и показывает, где структура настоящая, а где — артефакт времени.

Что осталось за кадром

Разобрать книгу целиком за один прогон нельзя. Не тестировались: волатильностный прорыв (отдельный кандидат в очередь), правила по дням недели (родня конца месяца, ждём вердикта по старшему брату), COT-логика (нет российского аналога данных). Если какое-то из них дойдёт до прогона — допишем карточку.

Как мы проверяем — и зачем

Мы не торгуем чужими формулами вслепую и не продаём свои. Каждую идею — из книги, с форума, свою собственную — прогоняем через один фильтр: назови контрагента, проверь на данных, которых модель не видела, докажи, что эдж не случаен. Большинство идей фильтра не переживает, и это нормальный результат работы лаборатории.

Тот же принцип независимой проверки мы применяем к разбору компаний: шесть независимых аналитиков смотрят на одну бумагу вслепую, не зная выводов друг друга; сводит их отдельная итоговая оценка — вот как это выглядит на разборе Сбера. Календарь Уильямса и дивидендный сюжет — про одно и то же: рынок платит за понимание того, что движет приметой и когда это движение выключается.