Доллар-ещё поживу!
Золото вытесняет доллар: металл стал главным резервным активом в мире / Фото: Valentyn Volkov / Shutterstock.com
Венера Сайфутдинова, корреспондент Oninvest
Золото обогнало государственные облигации США, став главным резервным активом в мире, пишет Financial Times. Это произошло после нескольких лет непрерывных покупок со стороны центральных банков и исторического ралли, в ходе которого цена на золото за последние два года почти удвоилась. В январе она достигла пика, превысив $5500 за тройскую унцию.
На торгах 2 июня золото прибавило 0,3% стоимости, торгуясь примерно по $4504 за унцию. С начала 2025 года оно в плюсе на 4%.
На конец 2025 года на золото приходилось 27% всех мировых резервных активов центробанков по сравнению с 20% годом ранее, следует из отчета ЕЦБ. Доля казначейских облигаций США, которые традиционно составляли основу долларовых резервов, за тот же период снизилась с 25% до 22%.
При этом все активы, номинированные в долларах, по-прежнему составляют самую весомую часть — 42%. Доля резервных активов, номинированных в евро, осталась неизменной — 15%.
По данным ЕЦБ, располагая более чем 36 000 тонн золота, мировые финансовые регуляторы накопили почти столько же драгметалла, сколько в период расцвета Бреттон-Вудской системы в 1950–1960 годах, когда американская валюта была привязана к слитку, а обменные курсы других валют оставались фиксированными.
«Геополитическая напряженность продолжает стимулировать высокий спрос центральных банков на золото», — написала председатель ЕЦБ Кристин Лагард в отчете.
Меняющийся состав резервных активов отражает стремление многих стран найти альтернативу доллару, являющемуся де-факто главной резервной валютой мира, отмечает FT. Эти усилия активизировались с 2022 года, когда Вашингтон заморозил долларовые резервы России из-за вторжения в Украину.
------------------------------На ПМЭФ показали новую китайскую «Волгу К-50».
Цена в России предполагается 4,2 млн. рублей. В Китае «Geely Monjaro» стоит 1,5 млн. руб.
Кредит на строительство $16.4 млрд. Россия предоставит (это важнее медицины и ЖКХ с инфраструктурой)
В Кремле в восторге от вероятной отсрочки мобилизации населения на поход на врага. И даже готовы поступиться некоторыми красными линиями.
Поживем-увидим.
Недавно попался идеальный вопрос: не думаете ли вы, что всё специально делается, чтобы быстрее привести существующий режим к катастрофе? И все угрожающие процессы уже приняли необратимый характер?
Вопрос понятный, но он исходит из неверной предпосылки.
Ничего специально не делается. Просто система делает то, что максимизирует выживание её участников здесь и сейчас — даже если это сжигает будущее страны.
Ведёт ли всё это к катастрофе и есть ли необратимый характер? Это уже сложнее. Погнали разбираться.
Российская система власти устроена не совсем так, как она себя описывает. Официально — это вертикаль с единым центром принятия решений, где президент определяет стратегию, а ведомства её исполняют. На практике система работает иначе: не через команду сверху вниз, а через постоянный торг между группами, располагающими административными ресурсами. Кто контролирует бюджеты, назначения, силовые структуры и доступ к принятию решений — тот и является реальной властью, независимо от формального положения в иерархии.
То есть система не столько управляет, сколько реагирует — не рационально, а рефлекторно. Именно поэтому инвестиции не дают ожидаемой отдачи: деньги льются в среду, лишённую стимулов к эффективности. Стимулы — в другом: в лояльности, во встраивании в нужные сети, в удержании своего места в системе торга.
Внешне Россия выглядит как сильное государство с единым лидером. Внутри — как сложная система договорённостей, где каждое ведомство, каждая региональная группа и каждый силовой блок ведут собственную игру.
Индексы ВЦИОМ и бюджетная статистика фиксируют одно и то же: экономическое давление нарастает по всем направлениям одновременно. Дефицит за первый квартал 2026-го уже превысил годовой план. Нефтегазовые доходы упали почти вдвое год к году. Деньги вкладываются — производительность труда не растёт.
Это важно не само по себе. Это важно потому, что именно сжатие ресурсной базы превращает аппаратный торг из рутины в борьбу за выживание.
Когда нефтяникам перекрывают кислород санкциями, а порты горят, они идут за компенсациями к государству. Но бюджетный пирог уже съеден ВПК. Именно поэтому торг между группами влияния становится всё более агрессивным.
Разные башни власти — силовые структуры, политический блок администрации, ведомственные группы, всё активнее действуют по собственным интересам, не дожидаясь арбитражного решения сверху.
Любая модернизация требует делегирования полномочий. Для режима, построенного на ручном контроле, это невозможно. Цель системы — удержание, а не развитие.
Тут в принципе можно измерить если не силу, то вовлеченность арбитра в решение проблем. Пока арбитр силён — система управляема. Когда арбитр отстраняется, фрагменты начинают всё сильнее играть каждый за себя. Переход от фрагментации к реальному расколу — это не мгновенное событие, а процесс.
Вопрос в том, на каком этапе этого процесса находится Россия сегодня.
Это и есть ответ на вопрос о необратимости: никто не знает.
@ausguck
Нынешний контекст
В ЕЦБ признают, что после начала войны на Ближнем Востоке в феврале этого года евро сперва ослаб — его эффективный курс снизился примерно на 1,5–2 п.п. с учетом событий в период с 1 января 2025 года по 30 апреля 2026 года. Швейцарский франк при этом почти не пострадал и держался в диапазоне 3–3,5 п.п. к курсу на 1 января 2025 года, тогда как иена потеряла за полтора года с учетом рисков войны порядка 3 п.п.
Затем по мере ослабления геополитической напряженности европейская валюта отыграла часть первоначальных потерь, указывает ЕЦБ.
Что с инвестициямиНа фоне risk-off эпизодов иностранные инвесторы в 2025 году покупали активы еврозоны почти рекордными темпами, указывает ЕЦБ. Чистые вложения в акции и облигации превысили €850 млрд — близко к максимумам за всю историю запуска евро в 1999 году.
Особенно заметным был интерес к фондовому рынку, констатирует регулятор: приток средств в акции, прежде всего через инвестиционные фонды, увеличился примерно до €470 млрд в 2025 году против €440 млрд годом ранее.