Не все коту масленица

В Великобритании на местных выборах впервые проиграли традиционные партии — консерваторы и лейбористы. А фондовый рынок страны уступил южнокорейскому. Сооснователь TMT Investment Герман Каплун анализирует, почему Британия начинает и проигрывает.

Южная Корея обогнала Великобританию по капитализации фондового рынка. Об этом сообщает Bloomberg.

Еще в конце 2024 года британский рынок был почти в два раза больше корейского. Сейчас Корея впереди. За полтора года капитализация Южной Кореи выросла примерно в два раза, а британская — практически стояла на месте.

При этом Британия до сих пор крупнее по населению (69 млн против 52 млн), имеет более чем в два раза больший номинальный ВВП и считается одним из ведущих финансовых центров мира.

Это история одновременно пропущенного AI-бума и провальной экономической политики лейбористов. После прихода Стармера к власти Британия получила классический «антибизнес» набор:

Налоги подняли до самого высокого уровня со времен послевоенных 1940-х.

Резко ужесточили налоги и давление на богатых британцев и состоятельных экспатов — non-dom.

Начался настоящий отток капитала и компаний.

В результате Лондон ускоренно теряет IPO, листинги и публичные компании. Международный капитал уходит в Дубай, Сингапур и Швейцарию, а технологический growth-бизнес массово выбирает США. То, что копилось годами (Brexit, слабый tech-сектор, низкие мультипликаторы), при лейбористах превратилось в системный и, похоже, необратимый упадок.

На фоне этого самоуничтожения Южная Корея поймала два мощных двигателя роста сразу.

Глобальный AI-бум.

Реформы по ликвидации «корейского дисконта» (улучшение корпоративного управления, защита миноритариев, buyback’и).

Результат: за 2025 год Samsung вырос примерно на 125%, а SK Hynix — на 274%. Вдвоем они формируют около 40% всей капитализации KOSPI. Корейский рынок почти утроился с начала 2025-го, в то время как FTSE 100 прибавил жалкие несколько процентов.

Ключевой вывод: капитализация фондового рынка — это не про размер ВВП и населения. Это про то, насколько страна привлекательна для капитала, предпринимателей и публичных компаний.

Корея сейчас выигрывает и от реформ, и от нового технологического цикла.

Британия же под руководством лейбористов активно занимается самоубийством одного из самых важных финансовых центров мира.

21 апреля южнокорейский индекс Kospi вырос на 2,72%, закрывшись на рекордной в своей истории отметке 6388,47. Благодаря этому рывку индекс полностью компенсировал потери, понесенные из-за обострения конфликта на Ближнем Востоке (на минимуме с конца февраля Kospi опускался 31 марта на 19% — с тех пор он прибавил около 21%). Основным драйвером роста для южнокорейского индекса стал технологический сектор, указывает CNBC: акции техгиганта Samsung Electronics подорожали 21 апреля на 2,1%, а котировки чипмейкера SK Hynix взлетели на 4,97%. 

Дополнительный импульс рынку придал рост акций ведущих южнокорейских производителей аккумуляторов, спровоцированный их новыми договоренностями с Mercedes-Benz. В частности, Samsung SDI, чьи котировки подскочили 21 апреля на 19%, достигнув самого высокого уровня с августа 2023 года, договорилась с немецким автопроизводителем о поставках ему высоконикелевых батарей для электрических внедорожников следующего поколения. Южнокорейская газета Maeil Business сделку оценила в более 10 триллионов вон ($6,8 млрд). Таким образом, констатировала она, Samsung SDI получила заказы от всех трех «крупнейших немецких марок автомобилей премиум-класса»: Mercedes-Benz, BMW и Audi. Также Mercedes-Benz пообещал углубить расширяющееся партнерство с еще одним южнокорейским производителем аккумуляторов — LG Energy Solution. Его акции на этом фоне 21 апреля выросли на 11%.

Помимо южнокорейского рынка, положительную динамику 21 апреля демонстрировали и другие ключевые индексы Азиатско-Тихоокеанского региона: японский Nikkei 225 поднялся на 0,89% (до 59349,17), индийский Nifty 50 прибавил 0,73% (до 24 543,3), а гонконгский Hang Seng вырос на 0,33% (до 26448,08). Исключением стал лишь австралийский S&P/ASX 200, который показал символическое снижение на 0,04%, закрывшись на отметке 8 949,4.

Рост южнокорейского фондового рынка, произошедший в последний месяц, позволил Kospi вновь стать одним из наиболее эффективных рынков мире — с начала года индекс прибавляет уже более чем 50%, обращает внимание Bloomberg, замечая, что рыночной капитализации южнокорейский фондовый рынок уже приблизился к Тайваню и претендует на то, чтобы обогнать Великобританию.

«Ралли корейских акций происходит на фоне возвращения темы технологий в центр внимания, так как рынки переключаются с военных заголовков на отчетности компаний и спрос на ИИ», — отметила стратег Van Eck Associates Анна Ву. — Инвесторы вновь обретают уверенность в стратегии
„покупать на подъеме“», — добавила она (цитата по Bloomberg).

На фоне позитивных показателей южнокорейского рынка инвестбанк Goldman Sachs повысил целевой показатель Kospi до 8000 пунктов, а стратеги JPMorgan на прошлой неделе подняли свой «бычий» прогноз по южнокорейскому индексу на конце года до 8500 пунктов. Этот таргет предполагает его рост более чем на 30%. Аналитики позитивно оценивают перспективы долгосрочного роста цен на чипы памяти, указывает Bloomberg, замечая, что консенсус-прогнозы по прибыли компаний, входящих в индекс Kospi, за последний год вырос на 180%, достигнув рекордного уровня.

   

Южнокорейский экономист Шин Хён Сон десятилетиями консультировал руководителей центробанков по вопросам снижения финансовых рисков, сдерживания инфляции и обеспечения экономической стабильности. После кризиса 2008 года он разрабатывал принципы макропруденциальной политики, которую взяли на вооружение центробанки по всему миру. Теперь Шину предстоит реализовать свои знания на практике в родной стране — 21 апреля он возглавил ЦБ Южной Кореи. Он столкнется с целым набором вызовов, среди которых — возможный обвал фондового рынка после феноменального роста.

Шин Хён Сон, которого газета Financial Times называет «звездным центробанкиром», построил карьеру в западных университетах и международных организациях. 

Последние 12 лет он был главным советником по экономике в Банке международных расчетов (BIS), который нередко называют центральным банком центробанков.

Теперь Шин вернулся в ведомство, где, как пишет Reuters, его отец в 1957 году, вскоре после Корейской войны, участвовал в подсчете валютных резервов. Наскрести удалось всего $207 млн. С тех пор эта цифра выросла более чем в 2 тыс. раз, и в конце 2025 года Южная Корея занимала девятое место в мире по размеру валютных резервов, составивших $428,1 млрд.

Правда, к марту они сократились до $398,7 млрд, а курс южнокорейской воны упал до минимума с 2008 года, приблизившись к 1500 вон за доллар. Денежные власти страны объясняют девальвацию, в частности, значительным оттоком капитала, который местные розничные инвесторы вкладывали в рынок акций США. 

При этом Южная Корея ставит целью увеличение доли воны в международных расчетах. Для этого нужно стабилизировать курс и снять часть тех ограничений, которые по рекомендации Шина страна ввела полтора десятилетия назад, когда он в 2010 году стал советником тогдашнего президента Южной Кореи.

«Даже Китай испытывает трудности с интернационализацией юаня. Если смотреть на вещи реалистично, это будет сложная задача, — сказал Reuters Чан Чжэчхоль, экономист Pinnacle Economic Research Institute. — Тем не менее, одним из главных преимуществ, которые Шин принесет в Банк Кореи, станет его обширная сеть контактов по всему миру».

Сам Шин в инаугурационной речи заявил, что вместе с правительством центробанк намерен ввести круглосуточные валютные торги и создать систему расчетов в вонах за рубежом, чтобы упростить использование корейской валюты.

Делать это Шину придется в ситуации возросших инфляционных рисков и потенциального ущерба от войны на Ближнем Востоке для экономики, темпы роста которой и так упали. Рост всего на 1,7% в первые три месяца 2026 года по сравнению с показателем кварталом ранее оказался самым быстрым за 5,5 года. За весь 2025 год экономика выросла всего на 1%.

Опасения относительно экономической стабильности также усилились за последний год из-за роста напряженности в отношениях с США — важнейшим торговым и стратегическим партнером Южной Кореи.

Эти вызовы станут испытанием для человека, которого коллеги считают одним из главных в своем поколении экономистов – специалистов по работе центральных банков, но который бόльшую часть карьеры проработал в академической среде, пишет Financial Times.

«Влияние Шина в академической экономике и центробанковском деле действительно невозможно переоценить, — сказал газете специалист по макроэкономике Джесси Шрегер, доцент Школы бизнеса при Колумбийском университете. — Что касается вызовов, стоящих перед Банком Кореи, я не могу придумать никого, кого я бы предпочел видеть у руля в период экономических и финансовых потрясений».

Сам Шин в марте назвал войну с Ираном, в результате которой мир лишился около 20% поставок нефти и сжиженного газа, временным шоком предложения.

«Это классический пример, когда следует смотреть в будущее, а не реагировать с помощью мер денежно-кредитной политики», – отметил он, но предупредил, что в дальнейшем многое будет зависеть от продолжительности конфликта и от того, как долго сохранится инфляционное давление.

Как специалист по денежно-кредитной и макропруденциальной политике Шин ранее говорил: когда инфляционные ожидания начинают меняться, центробанки должны действовать упреждающе: в противном случае, по его словам, впоследствии потребуются гораздо более решительные меры по ужесточению ДКП.

Индекс потребительских цен в Южной Корее вырос в марте на 2,2% по сравнению с мартом 2025 года, и Банк Кореи предупредил, что в апреле инфляция ускорится из-за роста цен на нефть. ЦБ держит процентную ставку на уровне 2,5% с мая прошлого года. 

Но доходность гособлигаций продолжает расти из-за изменения ожиданий по денежно-кредитной политике внутри страны и за рубежом, а также под влиянием спроса и предложения и усиления геополитических рисков на Ближнем Востоке, сообщает Nikkei Asia со ссылкой на квартальный отчет Банка Кореи.

Последнее для Южной Кореи является значительным риском, так как она — четвертый в мире крупнейший импортер нефти. Фьючерсы на нефть подорожали примерно в полтора раза с начала конфликта, однако текущие физические поставки идут порой по ценам вдвое выше, чем до войны. Вона с начала ближневосточного конфликта подешевела более чем на 6%, настроения потребителей и бизнеса серьезно ухудшились, пишет Nikkei Asia.

Дополнительное давление оказывает ситуация на рынке жилья. Цены на него, прежде всего в столичном регионе, и так считаются непомерно высокими, а с ростом доходностей облигаций и ставок по ипотечным кредитам ситуация может еще больше осложниться. 

В 2020–2021 годах наблюдался бум сделок с недвижимостью, под многие покупки брался пятилетний кредит с фиксированной ставкой, и теперь этим заемщикам придется его рефинансировать по более высоким ставкам, сказал Nikkei Asia Джихо Юн, старший экономист по Южной Корее и Тайваню в BNP Paribas. Увеличение расходов, по его словам, подорвет частное потребление в стране. 

В BIS Шин консультировал руководителей центральных банков по вопросам финансовой стабильности и системных рисков.

«Один из ключевых компонентов макропруденциального регулирования должен заключаться в уравновешивающей силе, которая противодействует естественному снижению измеряемых рисков в период экономического подъема и росту этих рисков в период последующего спада», — говорится в одной из самых цитируемых его работ «Фундаментальные принципы финансового регулирования», которую Шин написал с соавторами.

Более простым языком он описывал системные риски, приведшие к мировому финансовому кризису 2008 года (о наступлении которого Шин предупреждал заранее), с помощью яркой метафоры. Мост Миллениум в Лондоне стал раскачиваться не из-за безответственного поведения какого-то посетителя, а из-за того, что рациональное, синхронное поведение множества людей, пытавшихся удержать равновесие, усилило нестабильность. Этот мост через Темзу был открыт в июне 2000 года. Его пришлось сразу закрыть после того, как ринувшаяся на него публика спровоцировала сильную вибрацию. После работ по укреплению мост был снова открыт полтора года спустя. 

Дополнительным риском, который Шину, возможно, придется «уравновешивать», может стать ситуация на фондовом рынке.

Индекс Kospi ставит рекорд за рекордом. С начала 2026 года он вырос более чем на 53%, за последний год — почти на 160%. 

За последний год Корея и Тайвань обеспечили 75% доходности на развивающихся рынках, причем ее бόльшую часть обеспечили всего три акции, две из которых – корейские, пишет Ручир Шарма, председатель Rockefeller International. Это Samsung и SK Hynix, а также тайваньская TSMC, все — производители полупроводников.

Технологические гиганты США только в этом году планируют $700 млрд капиталовложений в сфере искусственного интеллекта, и эти «масштабные расходы способствуют росту прибыльности трех азиатских гигантов», отмечает Шарма. Суммарная прибыль этих трех компаний, по прогнозам, превысит совокупную прибыль Apple, Amazon и Alphabet, а операционная прибыль Samsung увеличится в этом году в шесть с лишним раз, до $185 млрд. 

Это больше, чем у любой компании американской «Великолепной семерки», за исключением Nvidia.

Ралли таких масштабов заставляет задаться вопросом: когда же оно закончится? Результаты одного из знаковых исследований показали, что если за два года страна или отрасль обгоняют свой фондовый индекс более чем на 150%, то в последующие два года высока вероятность резкой коррекции. А сектор полупроводников за последние два года превзошел индекс развивающихся рынков MSCI EM более чем на 180%. Если верить прошлому опыту, они оказываются в зоне риска.

Ручир Шарма, председатель Rockefeller International

Таким образом, Шин может столкнуться еще и с падением фондового рынка, и ему придется решать, как потери инвесторов повлияют на стабильность экономики и ее рост.