Современная война

«Что такое война XXI века, если не количество орудий и не их технологическая продвинутость? Кажется залог победы — возможность производстводить высокотехнологичные устройства в большом количестве. Китайцы имеют возможности производить, а у американцев есть передовые разработки, но нет возможности делать их в большом количестве. Но не так просто.

Сейчас китайцы, американцы и европейцы сходятся во мнении: современная война — это не только производственные возможности, но противостояние интегрированных систем. Ещё в 2023 году RAND опубликовала доклад о том, как Китай оценивает военный баланс с США. Главный методологический вывод там неожиданный: армию следует оценивать не по количеству и качеству вооружений, а по степени их связности — насколько разведка, управление, космос, логистика и ударные средства, плюс производство работают как единый организм.

Армию противника не обязательно уничтожать. Достаточно парализовать её системную связность — вывести из строя командование, перерезать каналы передачи данных, вывести из строя структуру разведки и аналитики. Подорвать экономическую базу, в конце концов. И военная мощь теряет боеспособность сама по себе, даже оставаясь физически целой. При этом для выполнения этой задачи можно не иметь самых современных вооружений — достаточно связать имеющиеся в единую сеть так, чтобы лишить противника возможности действовать скоординированно.

И это на данный момент уже не просто теория. В мае 2025 года Пакистан во время краткой войны с Индией продемонстрировал что-то подобное, используя китайские решения. У индийских летчиков были более продвинутые самолёты, в том числе французские Rafale. Но в воздухе, практически в одностороннем бою, победили пакистанские ВВС. Пакистанские самолёты J-10C и JF-17 китайской разработки были объединены с самолётом ДРЛО через систему передачи данных Link-17, разработанную при китайском участии. Атакующий истребитель держал радар выключенным — целеуказание получал от другого, а сам оставался незамеченным. Ракеты PL-15 наводились в полёте через общую сеть. В результате в воздушном бою были сбиты несколько индийских самолётов, включая Rafale.

Американцы проблему осознают. Концепции многодоменных операций и сетецентричной войны существуют давно. Но менять привычную доктрину технологического превосходства они не торопятся — потому что американский ВПК хорошо устроился на американских бюджетах. Lockheed, Raytheon, Boeing зарабатывают не на упрощенной системной интеграции военных процессов, а на производстве сверхсложных единиц техники по типу самолетов с технологией «стелс» и не менее сверхсложной инфраструктурой их обслуживания.

А что Россия? Российская армия в 2022 году показала обратный пример. Формально у ВС РФ было всё — танки, авиация, ракеты, численное превосходство — но связи не было даже между соседними подразделениями, связываться приходилось через Москву. Координации на месте не было никакой. И огромная колонна сломалась, фактически, сама об себя, а не под ударами противника. Техника стояла без топлива в ста километрах от Киева ещё в тот момент, когда украинская армия не отправилась от шока первых дней и не начала ещё наносить удары по линиям снабжения. Забарахлившая бронемашина перекрывала проезд, ее пытались объехать другие колонны и останавливались перед малейшими препятствиями. Логистика, управление и разведка российской группировки не были связаны в работающую систему. Пороховая империя  вышла на войну XXI века с организационным устройством XVII-го.»

Далее следует пояснение, в чем ошибка наших генералов (и не только наших), которые черпают опыт в прошлой войне.*

«Россия не может победить в войне XXI века, потому что это «пороховая империя» XVII-го. Экстенсивный принцип деятельности: собрать больше людей, поставить больше орудий, выкатить их под стены города и засыпать противника снарядами. Применяются новые типы вооружений — дроны, ракеты — но они встроены в тот же мобилизационный принцип, понятный начальству и населению. На любые вызовы один ответ — общая мобилизация экономики и холопов. Отличие только в том, что есть «Царь-Бомба», доставшаяся от красной империи.

Война на истощение — единственный формат, в котором такая система чувствует себя уверенно. Так воевали при Алексее Михайловиче, при Николае Первом и Втором, при Сталине. Давили массой, компенсировали потери мобилизацией, территорию видели как единственный критерий успеха. Население такую войну понимает и в целом поддерживает. Ну или даже пусть не поддерживает, но принимает. Потому слышны постоянные напоминания о победах прошлых веков. Хотя Россия проигрывала войны много раз именно из-за истощения в результате такой тотальной мобилизации.

Ядерное оружие здесь страховка, что «пороховую империю» не сотрут с карты. Но оно не помогает выиграть войну дронов и децентрализованных систем, наладить логистику и связь, стимулировать экономику. Для этого нужна система, которая умеет учиться, делегировать и признавать ошибки. А это как раз то, что «пороховая империя» делать не может — по тем же причинам, по которым она не внедряет инновации в мирное время. Она может выкатить под вражеский город сотню пушек и вести многолетнюю осаду. Сейчас пришлось пушки заменить шахедами, но картина та же. Любые другие дополнительные технологии, например, интернет, будут рассматриваться как препятствие к тотальной мобилизации.»

И. Димитриев